Тофа легко толкает меня плечом, и я поворачиваюсь к ней. Она улыбается, но в глазах у неё печаль.

— Мы всё равно не знаем, чем закончатся Игры. Нет смысла думать о том, чего мы не можем изменить.

— Но почему ничего нельзя изменить? — удивляюсь я. — Ведь есть драконы.

Разве нельзя просто пригрозить драконами?

— Драконы у нас есть, но у королевской армии есть зелье, которое мы называем Ночным Угаром. Стоит дракону вдохнуть его, и он теряет сознание. То же самое происходит и с нами.

Миска замирает у меня в руках. Я в ужасе смотрю на Калиана.

— Как такое возможно?

Он пожимает плечами.

— Мы не знаем. Они крепят к наконечникам стрел маленькие стеклянные ампулы. При ударе ампула разбивается обо что угодно, хоть о дракона, и выпускает облако дыма. После этого дракон падает замертво.

— Такое уже случалось?

Он мрачно кивает.

— Семь лет назад мы потеряли пятерых драконов. Тогда Драконосвязанные восстали против короля Хейлена, потому что он хотел подчинить дракориев своей власти. Пять драконов, по одному от каждого клана, должны были сжечь замок. Но едва они раскрыли пасти, чтобы дохнуть огнём, как стража на крепостных стенах ударила по ним из тяжёлых арбалетов болтами с Ночным Угаром. Одного залпа хватило, чтобы драконы один за другим рухнули замертво.

Я опускаю взгляд на рагу, потом молча отставляю миску. Есть больше не хочется.

— Потому и существуют Игры, — говорит Тофа. — Без драконов нам не выстоять против королевской армии. Если бы мы отказались подчиниться, король перебил бы нас всех. Поэтому Драконосвязанные заключили с ним перемирие. Мы каждый год отправляем людей на Игры, а он не применяет Ночной Угар против драконов и не пытается подчинить нас своей власти. — Она с презрением сплёвывает. — Будто мы когда-нибудь перед ним склонимся.

Нет. Не склонятся. Они слишком горды. Слишком свободны. Скорее умрут.

Как эльфы, предпочитавшие смерть королевскому плену.

— Рохан сказал, что на Играх гибнут люди.

— Да, — тихо отвечает Тофа.

Калиан прочищает горло.

— Мы дракории. Наш долг — защищать драконов. Так мы живём. Они согревают нас своим огнём и защищают своими клыками.

— А кто защищает вас?

— Рохан.

А кто защитит его?

Я долго смотрю в огонь. Как я вообще могла принять этих людей за варваров? За всё время, что я провела среди них, никто, кроме Дарсии, ни разу не сделал мне ничего плохого.

Они берегут не только драконов, но и друг друга. Теперь я уже не могу винить их за то, как они встретили меня в первый день.

Я была чужой. Незнакомой. Да ещё и эльфийкой.

И всё же они любят свою жизнь. Любят своих драконов. Настолько, что каждый год идут на Игры, понимая, что обратно могут не вернуться.

Я должна им помочь.

Мы ещё долго сидим с Тофой и Калианом. Позже к нам подходит Бо.

— Можно с тобой поговорить? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами и отвожу взгляд.

— Не знаю, Бо. — Я всё ещё не простила ему предательства.

Он садится рядом, по другую сторону от меня. На его лице ещё не сошли синяки. Наверное, их оставил Рохан во время спарринга. В последние дни они уже не тренировались, значит, эти отметины Бо получил ещё до нашего отъезда в Рощу.

— Мне очень жаль. — В его глазах столько сожаления, что на мгновение мне хочется ему поверить. Но боль никуда не исчезает. — Я не хотел причинять тебе зло. Просто оказался в ловушке… Я… — Он тяжело вздыхает и опускает голову. — Есть одна девушка из другого клана. Дарсия узнала о ней и пригрозила всё рассказать Рохану. Я запаниковал.

— Рохан бы не выгнал тебя из-за этого, Бо, — говорит Тофа.

Она наклоняется вперёд, глядя на него.

— Теперь я это понимаю. Но тогда мне казалось, что выхода нет. Дарсия твердила, что я опозорю клан, что Рохан сочтёт это предательством. — Он смотрит на меня. — Она сумела меня запугать. До сих пор не понимаю, как она вообще обо всём узнала. Тогда я растерялся. Оказался… слабым. — Он на мгновение стискивает зубы. Похоже, признание даётся ему нелегко. — Я ненавижу её, Эльфийка. И правда сожалею. Пожалуйста… прости меня.

Он говорит искренне.

Но я всё ещё не уверена.

— Мне нужно время.

Он прочищает горло и молча кивает.

От его слов становится немного легче. Теперь я хотя бы знаю, почему он так поступил. Неважно, принимаю я это объяснение или нет. Всё лучше, чем думать, будто он предал меня просто потому, что захотел.

— Я буду ждать столько, сколько понадобится, — говорит Бо.

Он поднимается и пересаживается к Тофе. Она молча похлопывает его по плечу.

— Ему правда жаль, — тихо говорит она.

Я лишь киваю.

Из центра лагеря всё громче доносятся крики и аплодисменты. Значит, почти все Драконосвязанные сейчас там. Лучшего случая поискать дракона может и не представиться.