— Значит… Рохан думает так же.

Я киваю.

— И зачем здесь ты?

— Рохан уверен, что я понимаю драконов. Если поговорю с драконами других Драконосвязанных, то, возможно, узнаю, кто крадёт яйца.

— И предаёт нас.

— Да.

Она долго смотрит на меня.

— Почему ты решила, что это не я?

— Из-за Селесты.

Она прищуривается.

— Почему?

— Она рядом с вами спокойна. Этого достаточно.

Женщина молчит.

— И ты поняла это после разговора с ней?

— Да.

Она медленно кивает.

— Понятно…

Селеста снова урчит.

Женщина прислушивается, потом снова смотрит на меня.

— Мне нужно подумать. То, что ты предлагаешь, нарушает нашу клятву. Мы поклялись не вмешивать драконов друг друга в свои дела. Это сочтут изменой. За такое казнят.

У меня внутри всё холодеет.

— Рохана?

— Он тебе не сказал?

— Нет.

Она отворачивается.

— Мне нужно подумать.

— Спасибо.

Только теперь удаётся перевести дух.

— И будь осторожна, эльфийка. Не все будут такими терпеливыми, как я.

Я невольно перевожу взгляд на её кинжал.

— Я знаю.

Она подходит к Селесте, прислоняется к её боку и провожает меня взглядом. Из головы не идут ни её слова, ни мои собственные. Рохану это не понравится. Он наверняка будет недоволен. А может, снова рассердится. От одной этой мысли становится тяжело. Я не хочу, чтобы он снова злился на меня. Как теперь всё исправить?..

— Ай!

Я налетаю на кого-то, ударяюсь о повозку и больно прикладываюсь головой. Не успеваю опомниться, как чья-то рука хватает меня за ошейник и с силой швыряет обратно. Я вскрикиваю. Боль обжигает спину.

— Посмотрите, кого мы нашли, — шипит Дарсия.

От страха всё внутри леденеет. С той снежной бури мы ни разу не оставались наедине. Я всегда держалась рядом с Тофой или Калианом. Даже Рохан, несмотря на свои обязанности, старался не оставлять меня одну.

— Маленькая рабыня. — Язык у неё заплетается. Она пьяна. — Зря я не прикончила тебя ещё тогда. Может, напомнить тебе, что будет, если останешься?

Свободной рукой она хватает меня за запястье. Я вскрикиваю, вспомнив, как в прошлый раз она сломала мне руку.

— Оставь… меня…

Голос едва слушается.

Дарсия только смеётся. Она снова с размаху швыряет меня на повозку. Удар следует за ударом. Сверху падает ведро, зерно рассыпается по земле.

— Вот кто ты на самом деле. — Она с презрением смотрит на ошейник. — Рабыня. И всегда ею останешься. Бедная маленькая эльфийка. «Мой хозяин меня обидел…» — передразнивает она, мерзко хихикая. Я пытаюсь её оттолкнуть, но она гораздо сильнее. Её ногти впиваются мне в шею.

— Я убью тебя.

— Дарсия?

Кто-то окликает её, но в ушах уже стоит звон, а перед глазами всё расплывается. Она снова и снова впечатывает меня в повозку. Каждый удар отдаётся в позвоночнике.

— Ты здесь никому не нужна. Так сдохни. Почему ты всё ещё жива?

Удар.

— Сдохни.

Удар.

— Сдохни.

— Дарсия, хватит. Кто-нибудь увидит.

Она с силой отталкивает меня. Я падаю на землю, жадно хватая ртом воздух. Дарсия наклоняется, грубо хватает меня за волосы и дёргает вверх. От боли я вскрикиваю.

— Я убью тебя, Эльфийка, — шепчет она мне в лицо. — Запомни мои слова. В следующий раз, когда останешься одна, я, блядь, тебя прикончу.

Она уходит. Я с трудом поднимаюсь на ноги. Нужно добраться до палатки. К Рохану. Рядом с ним я в безопасности. Он скажет, что всё хорошо. Слёзы уже текут по щекам. Кажется, ошейник становится всё теснее. Я не хочу умирать. Когда-то я и правда хотела умереть. Теперь — нет.

Она всё равно тебя убьёт.

Шёпот звучит так отчётливо, что я прижимаю ладонь к груди.

Нет.

Нет.

Нет.

Бесполезно.

Слабая. Когда-то всё было проще. Терпи. Позволяй себя бить. Позволяй себя унижать. Делай, что велят, и молчи.

Я хватаюсь за ошейник и дёргаю. Ещё раз. Без толку. Снова тяну его, царапая ногтями шею, будто так смогу сорвать проклятый металл. Воздуха не хватает, перед глазами всё плывёт.

Я…

Хочу…

Снять…

Его…

Я валюсь набок. Кто-то кричит. Чьи-то руки тянутся ко мне. Я дёргаюсь, отбиваюсь.

— Не трогайте! Не трогайте меня!

— Рохан!

— Эльфийка! Это Бо! Всё хорошо!

Нет. Мне нужен Рохан. Бо снова пытается ко мне приблизиться, но я шарахаюсь, почти ничего не видя. В следующий миг меня подхватывают на руки. Я утыкаюсь лицом в знакомую шею и сразу узнаю его запах. Напряжение отпускает так резко, что всё тело обмякает.

Я в безопасности.

 

— Какого хрена здесь произошло?! — реву я, расхаживая перед своей палаткой, где собрался весь клан. — Кто это с ней сделал?

В два шага оказываюсь рядом с Бо, хватаю его за тунику и рывком подтягиваю к себе.

— Что ты сделал?

— Ничего… Клянусь.

— Ты был с ней!