Я сворачиваюсь калачиком рядом с Роханом и обнимаю его за предплечье.

— Мне так жаль.

— Мне тоже, — тихо отвечает он после долгого вздоха.

— А что стало с её драконицей?

Он ненадолго замолкает.

— Надеюсь, она обрела свободу и теперь может летать куда захочет.

— Надеюсь, у неё всё хорошо.

— Как её звали?

— Херья.

— Красивое имя.

На губах Рохана появляется тёплая улыбка.

— И сама она была красавицей. Помню, когда я был маленьким, Херья сворачивалась вокруг меня, пока мать была занята. Я карабкался ей на шею и грыз её рога.

— Грыз? — не выдержав, смеюсь я.

— Грыз, — улыбается он в ответ. — Я думал, от этого зубы станут острее.

Я смеюсь ещё громче, представив маленького Рохана, который сидит на шее огромной драконицы и старательно грызёт её рога.

— Это так смешно, Эльфийка? — спрашивает Рохан.

Не успеваю опомниться, как он нависает надо мной и принимается щекотать.

— Ах! — извиваюсь я, пытаясь оттолкнуть его руки, но безуспешно. Смех вырывается сам собой, громче и беззаботнее, чем когда-либо прежде, а Рохан, ухмыляясь, смотрит на меня сверху.

— Всё-всё, — выдыхаю я сквозь смех, пытаясь перевести дух.

Его руки замирают у меня на бёдрах.

— Сдаёшься?

— Сдаюсь.

Я без сил опускаюсь на землю, пытаясь отдышаться. Он упирается руками по обе стороны от моей головы, и его взгляд темнеет.

— Слишком легко, — тихо произносит он. — Какая же ты лёгкая добыча…

Я не свожу с него глаз и невольно облизываю губы.

Его взгляд вспыхивает, фиолетовое кольцо вокруг радужки почти начинает светиться. Он медленно проводит большим пальцем по моим губам, ненадолго задерживаясь на нижней.

Я резко втягиваю воздух. Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. Я едва заметно вздрагиваю, а он закрывает глаза, словно пытаясь совладать с собой. Всё его тело напряжено.

— Рохан… — тихо зову я. Голос предательски дрожит.

Он глубоко вздыхает и меняет положение.

Теперь он лежит рядом, наполовину накрывая меня собой. Тяжёлая рука обнимает меня за талию, подбородок касается моей макушки. Я снова оказываюсь в его объятиях, к которым успела так привязаться. В них тепло, спокойно и безопасно.

— Спи, — тихо бормочет он.

Я закрываю глаза, нащупываю прядь его волос и, как всегда, зажимаю её в пальцах.

— Эльфийка?

— Мм, — сонно отзываюсь я, уже проваливаясь в сон.

Он крепче прижимает меня к себе.

— Теперь ты кому-то принадлежишь. Ты принадлежишь мне.

Я засыпаю с улыбкой.

 

Кланы начинают прибывать через два дня, и теперь всё вокруг заставлено палатками, между которыми горят костры.

Принадлежность каждого клана легко определить по цветным лентам, украшающим кремовые палатки. У Клана Чёрной Чешуи они чёрные, у Клана Зелёного Когтя — зелёные, у Клана Речного Хвоста — синие, у Клана Высокого Крыла — белые, у Клана Огненного Рога — красные. Каждый держится вместе со своими. В центре, похоже, оставили нейтральное место с большим костром.

Кланы привезли всех, кроме стариков, маленьких детей и тех, кто не заинтересован в Благословении.

И всё же здесь есть несколько детей постарше. Они ждут, когда смогут войти в Рощу и узнать, выберут ли их в Драконосвязанные и выйдут ли они из Рощи уже с драконом.

Меня пугает, какие они ещё юные, но Рохан заверил, что так бывает всегда и драконы не причиняют вреда невинным.

Я хотела спросить, откуда им это известно, но в этот момент к Рохану подошёл Доркин. Они отошли, а следом за ними потянулся возбуждённый шёпот. До меня донеслось лишь, как Рохан говорил, что придётся что-то отменить и искать другой вариант. О чём шла речь, я понятия не имею. Вскоре они скрылись в палатке, куда допускались только члены его совета.

Я опускаю полог палатки Рохана. Нервы натянуты до предела. Мы обсуждали, как мне заговорить с драконами других Драконосвязанных, пока они здесь, но я до сих пор не представляю, как вообще это сделать.

Уже стемнело. Со всех сторон доносится приглушённый смех и гул голосов. К Благословению Рощи привезли бочки с элем, и их сразу открыли.

Я хватаю плащ со столика и глубоко вдыхаю. Сейчас или никогда.

Впервые с их прибытия я выхожу из палатки ночью без Рохана. Бреду между палатками. Из одних доносятся голоса, но большинство собралось у небольших костров.

— Эльфийка, иди к нам! — зовёт Калиан.

Я направляюсь к нему и сажусь рядом. По другую сторону от меня сидит Тофа.

— Держи. — Тофа протягивает мне хлеб, потом миску. — Ешь, пока не остыло.

Я ем, прислушиваясь к разговорам вокруг.

— Говорят, в этом году на Игры отправят больше людей.

— Где ты это услышал?

— Проезжий торговец рассказывал на прошлой неделе. Он приехал из города.

— Добром это не кончится. Что задумал король?

— Кто его знает.