Голоса Тофы, Бо и Калиана постепенно стихают. Похоже, Калиан уговаривает Тофу лечь спать, а она в ответ пытается уговорить его пойти вместе с ней.

Хотела бы я так же легко говорить то, чего хочу.

Я неспешно иду по лагерю, поглубже натянув капюшон, чтобы скрыть уши. Рохан уверял, что никто меня не тронет. Но мне кажется, он недооценивает, насколько здесь ненавидят эльфов.

Повсюду люди переговариваются, смеются, переходят от одного костра к другому. Некоторые разговаривают с членами других кланов. Я даже замечаю двух мужчин, которые приветствуют друг друга как родные братья. По их голосам слышно, что они давно не виделись.

Это странно.

Рохан говорил, что кланы почти всегда враждуют между собой. Но здесь, как и на Кладбище, действует перемирие.

Да и ссориться никто не рискнёт. Если начнётся драка, драконы Рощи сожгут всех без разбора. Рохан сказал это так спокойно, словно говорил о погоде. А меня тогда пробрал настоящий страх.

Справа взрывается смех.

Я поворачиваюсь и замечаю Карага с Дурруком. Они бросают кости, а остальные шумно подбадривают игроков.

— О, — тянет Караг, заметив меня. — Решила прогуляться?

Все головы тут же поворачиваются в мою сторону, и я плотнее запахиваюсь в плащ.

— Оставь её, Караг.

— Что? Просто жалко будет, если с ней что-нибудь случится. Всё-таки одна по лагерю ходит.

Дуррук переводит взгляд на меня, потом снова на Карага.

— Не нарывайся.

Караг только фыркает, отдаёт кости другому игроку и бросает:

— Он ещё получит своё.

После этого снова отворачивается.

Я быстро ухожу. Сердце так и колотится.

От него лучше держаться как можно дальше. Рохан предупреждал, что Караг опасен. Теперь я и сама это вижу.

Достаточно один раз заглянуть ему в глаза.

Я иду дальше. Люди, мимо которых я прохожу, кивают мне. Они не знают, к какому клану я принадлежу. И, похоже, им всё равно.

Какое-то время на земле не видно ни одного дракона. Только в небе кружат другие, и из темноты доносятся их крики. Потом я замечаю белую драконицу с Кладбища. Она лежит, свернувшись клубком.

В отблесках ближайшего костра её чешуя переливается радужными бликами.

Я оглядываюсь по сторонам. Убедившись, что поблизости никого нет, осторожно подхожу.

Она сразу поднимает голову, настораживает уши и внимательно следит за мной. Я медленно опускаюсь на корточки, стараясь казаться меньше.

— Здравствуй.

Драконица вытягивает шею, не сводя с меня глаз.

Она держится так, будто весь мир принадлежит ей.

— Я… Эльфийка. — Сбросив капюшон, я быстро оглядываюсь. — Мы уже встречались. На Кладбище.

Она тихо урчит.

— Какая ты красивая.

Драконица довольно скрещивает передние лапы.

Я невольно улыбаюсь.

— Значит, знаешь.

Урчание становится громче.

— Тебе нравится в Роще?

Она отворачивается и негромко рычит.

У меня сжимается сердце.

— Мне очень жаль.

Я опускаюсь на траву.

Она снова урчит.

— Я не знаю, каково это — потерять того, кого любишь. Но знаю, каково горевать о том, что осталось в прошлом… и о том, чего уже никогда не будет. — Я машинально тереблю траву. — Это случилось давно?

Она тихо урчит.

— Наверное, такая боль никогда не проходит.

Я пытаюсь представить жизнь без Рохана. Без его тепла рядом по ночам.

От одной этой мысли становится тяжело.

— Наверное… это невыносимо.

Драконица не отводит взгляда.

— Меня попросили кое-что сделать. И, может быть… ты сможешь помочь.

— Помочь в чём?

Я резко оборачиваюсь.

К нам подходит женщина-Драконосвязанная. Остановившись рядом с драконицей, она привычно проводит ладонью по её шее.

— Я…

— Говори.

Я сглатываю.

— Вы хорошая Драконосвязанная?

Её взгляд мгновенно холодеет, а пальцы ложатся на рукоять кинжала.

— Это ты сейчас в чём-то меня обвиняешь?

— Нет! — Я поспешно поднимаюсь. — Просто мне нужно знать, можно ли вам верить.

Селеста тихо урчит.

Женщина вопросительно смотрит на неё.

— Что такое?

Драконица урчит снова.

Несколько долгих мгновений женщина молчит.

— Ради драконов я готова умереть.

Я выдыхаю.

— Поэтому я и решила заговорить с вами.

Она смеряет меня взглядом.

— И что же эльфийка может сделать для драконов?

— Обещаете никому не рассказывать?

Она криво усмехается.

— Мы что, дети?

Щёки вспыхивают сами собой.

Селеста снова урчит.

Женщина тяжело вздыхает.

— Хорошо. Обещаю.

— Я пытаюсь выяснить, кто крадёт драконьи яйца.

— Что?!

Она хватает меня за руку и уводит подальше от лагеря.

Лишь отпустив меня, коротко бросает:

— Объясняй.

Я растираю запястье.

— Украсть яйцо из Рощи может только тот, кому драконы доверяют. Тот, кого они не станут атаковать.

— Драконосвязанная.

— Да.

Она тихо ругается себе под нос и проводит рукой по лицу.