— Думаю, сейчас это нужнее ей всего.

Я и сам старался об этом не забывать. Нове нужны друзья и поддержка. А мне нужно было твердо удерживать ее в категории друзей.

Но я не мог перестать думать о ней. Меня постоянно тянуло в ее сторону. Я жаждал каждой ее улыбки, каждой озорной искры в глазах. В любой комнате мой взгляд первым делом находил ее. А иногда мне казалось, что аромат нагретой солнцем вишни преследует меня еще долго после нашей разлуки. Я понимал: ничего хорошего в этом нет. И все равно продолжал шагать прямо к открытому пламени.

— Заказ готов! Два инопланетных бургера! — позвал Уэйлон.

Скай бросилась к террасе.

— Мне, дедуля Уэй-Уэй! Мне!

Когда она взлетела по ступенькам, я нагнулся и подхватил свою девочку на руки. Она завизжала и рассмеялась. Я не знал, сколько еще лет смогу так делать. И сколько она будет мне позволять. Поэтому наслаждался каждой секундой ее восторга.

— Папа!

Я рассмеялся.

— Инопланетянин в воздухе. Заходим на посадку.

— И на дозаправку, — хихикнула она, когда я понес ее к грилю.

Опуская Скай на землю, я почувствовал на себе чей-то взгляд. На себе и на нас. Я отыскал источник.

Нова стояла между козой и коровой в своем нелепом наряде. Но с ног меня сбило не это. А тоска на ее лице.

Она одарила меня слабой улыбкой, не затронувшей глаз, и направилась к ступенькам.

— Уэйлон, боевым принцессам-феям полагаются инопланетные бургеры?

Он усмехнулся и подмигнул ей.

— Для тебя, боевая принцесса, я добавил в этот еще немного волшебства фей.

— Только без острого соуса, — жестко предупредил я.

Нова выразительно посмотрела на меня.

— Может, я хочу острый соус.

— Ты его терпеть не можешь, — парировал я.

Но дело было не только в этом. Ее организм все еще восстанавливался после голода. А острой еды ей следовало избегать любой ценой.

Она раздраженно фыркнула.

— Ладно. Но тебе все равно необязательно так мной командовать, Босс.

Уголки моих губ дрогнули.

— А если я добавлю «пожалуйста»?

— Так лучше, — буркнула Нова и направилась к грилю.

— Я знаю, что любит моя девочка, — пробормотал Уэйлон, доставая из фритюрницы тонкие луковые колечки. Эту фритюрницу он непременно решил притащить с собой.

Слова «моя девочка» вызвали во мне вспышку раздражения. Что было совершенно нелепо. Дядя Уэйлон годился Нове в дедушки. Но когда ее глаза загорелись и она радостно подпрыгнула, меня окатила новая волна ревности.

Это был не я. Я никогда не ревновал из-за женщины. Вообще никогда.

Со школы и того рокового дня, когда все рухнуло, у меня не было серьезных отношений. Иногда случались короткие интрижки, когда мне хотелось и наши предпочтения совпадали. Но я всегда честно говорил, чего ищу.

А после матери Скай не было вообще никого. Я не мог довериться ни одной душе настолько, чтобы ослабить защиту.

— Хрустящий лук, — Нова широко улыбнулась. — Мой любимый.

— Добро пожаловать домой, боевая принцесса, — с улыбкой сказал Уэйлон и протянул ей тарелку.

Остальные тоже разобрали бургеры и направились к огромному столу на террасе, протянувшейся вдоль всего дома. Я твердо решил найти стол, за которым поместится вся наша семья. Мне хотелось, чтобы Скайлар всегда окружали люди, которые ее любят. Чтобы она никогда не чувствовала, будто за нее некому постоять. Даже несмотря на то, что ее мать решила не участвовать в ее жизни.

И людей, которые любили и обожали ее, хватало с лихвой. Теперь у нее даже появился почти двоюродный брат Оуэн. И все они поддерживали не только Скай, но и Нову. Сегодня помогать пришли все. Все, кроме Ориона.

После нашего разговора в квартире я надеялся, что он изменит отношение к Нове. Но не вставлять ей палки в колеса вовсе не означало принять ее в семью.

Мав отодвинулся от стола, споря с Уайлдером, кому достанется последняя бутылка газировки с кореньями. Декс положил Оуэну на тарелку макаронный салат и картофель, а Брей наблюдала за ними с нежностью. Уэйлон взял себе двойной чизбургер, а Скай уселась рядом с Оуэном.

Оставалось два свободных стула: рядом с Мавом и рядом с Новой. Я понимал, что должен сесть справа от брата. Мне следовало быть осторожнее и не подпускать Нову слишком близко.

Но я этого не сделал.

Я позволил тлеющим углям вспыхнуть пламенем и выдвинул стул рядом с Новой. Она улыбнулась мне, отправляя в рот картофелину.

— Я обожаю твою семью.

По животу разлилось тепло. Я коснулся пальцем одного из ее крыльев. Ближе всего к прикосновению к ней я был лишь в тот день, когда нашел ее.

— Мне нравятся твои крылья.

Стул Мава скрипнул по доскам террасы, когда он снова сел.

— Не верится, что ты забрал последнюю газировку.

— Кто не успел, тот опоздал, — парировал Уайлдер.