Я не позволю этому чудовищу сбежать. Не позволю ему разрушить еще чью-то жизнь.

— Нова, — отрывисто бросил я, направляясь к входной двери.

На ее лице вспыхнула паника. Она перевела взгляд с Коры на меня.

— Прижимай это к ране, — велела она подруге, поднимаясь и торопясь ко мне. — Что ты делаешь?

Я перерыл ящик буфета и наконец нашел то, что искал: тактический фонарь. Схватил его и проверил свет. Батарейки еще не сели.

Убедившись, что все необходимое при мне, я повернулся к Нове.

— Запри за мной дверь. Включи сигнализацию. Позвони в службу спасения, а потом моим братьям.

Нова обхватила мои предплечья.

— Нет. Ты туда не пойдешь. Останься с нами. Дождись помощи. Хотя бы Мава и Ориона.

Я покачал головой.

— Чем дольше я жду, тем сильнее остывает след. Я не позволю ему уйти. И больше не позволю ни тебе, ни кому-либо еще жить в страхе.

— Прошу, — взмолилась Нова, сильнее сжимая мои руки. — Пожалуйста, не оставляй меня.

Ее серебристые глаза наполнились непролитыми слезами, и я знал: это слезы любви. Но они все равно убивали меня, разя вернее любого клинка. Я сунул фонарь в карман и обхватил ее лицо ладонями.

— Я всегда буду возвращаться к тебе. Всегда.

Слеза перелилась через ресницы и скатилась по щеке Новы.

— Ты вернулся ко мне еще до того, как узнал меня.

Горло сдавило, будто на нем затягивалась невидимая веревка.

— Такое чувство, словно я знал тебя еще до нашей встречи. Будто часть твоей души позвала мою.

— Кол, — хрипло выдохнула она.

— Рядом с тобой я чувствую себя достойным, хотя прежде никогда в этом не был уверен. Ты даришь мне покой, даже когда весь мир вокруг бушует. Я люблю тебя, Феникс. И это навсегда.

Это была клятва, не требующая ни вопроса, ни ответа. Но мне нужно было, чтобы она знала.

Теперь Нова обхватила ладонями мое лицо.

— Ты лучший человек из всех, кого я знала. И я хочу провести с тобой вечность.

А потом она меня поцеловала. Слишком коротко, но в этом поцелуе звучала ее собственная клятва.

— Позвони в управление шерифа. Позвони моим братьям.

— Позвоню, — сдавленно ответила она.

— Запри за мной дверь. Включи сигнализацию. Телефон у меня с собой. Позвони, если заметишь что-то неладное.

Она кивнула.

Меньше всего на свете мне хотелось ее оставлять. Но я знал, что должен. Я должен был покончить с этим. Ради всех нас.

Я вышел наружу, сжимая в одной руке пистолет, а в другой фонарь. Не обернулся, но дождался щелчка замка. Нова в безопасности. Она включит сигнализацию, а мои братья будут здесь через несколько минут. Даже Орион не опоздает в такой момент.

Спускаясь по ступеням, я прислушивался. Ничего, кроме ветра. Луч фонаря скользнул по гравию. Кровь. Россыпь капель. Затем что-то блеснуло.

Нож.

Он был гораздо больше того, что держала Кора. Лезвие покрывала кровь, и от этого зрелища во мне снова вскипела ярость.

Я описал фонарем более широкий круг, но больше крови не увидел. Вероятно, Риз прижимал ладонь к ранам, которые оставила ему Кора. А на гравии почти невозможно различить следы ног.

Я стиснул зубы и оглядел местность. Придется зайти с другой стороны. Глубоко вдохнув, я вспомнил все, чему меня учили Орион и Мав. Они гениально читали землю: Мав — леса, а Орион — то, как связаны между собой участки. Географическое профилирование, только под другим углом.

Чего сейчас захочет Риз?

Он будет искать укрытие. Психологически там он почувствует себя безопаснее. Но он не дурак. Значит, ему понадобится и путь к отступлению.

Дорога, ведущая от моего дома, слишком открытая. Там негде спрятаться. То же самое с пастбищами за домом. К востоку начинаются леса, но вопрос в другом: пойдет он на север или на юг вдоль опушки?

Я закрыл глаза, представляя карту наших владений, одну из тех, что Орион кропотливо составлял. Но и это не дало нужного ответа.

В лесу нет ни дорог, ни троп. Даже реки или ручья, к которым обычно тянутся заблудившиеся или растерянные люди.

Я заставил себя мысленно выйти за границы нашей земли: ранчо семьи Астер.

Я резко выпрямился. Между двумя пастбищами проходила дорога, упиравшаяся в нашу восточную ограду с юга.

Я уже двигался, переходя на бег и стараясь не шуметь. Фонарь выключил, чтобы не выдать себя. До леса искать следы бессмысленно. А там одежда могла зацепиться за ветки и кусты, а в подлеске мог остаться проложенный человеком путь.

Пока глаза привыкали к темноте, я прислушивался к малейшему шороху. Через несколько минут я скользнул между деревьями. Замедлил шаг, высматривая ориентиры, и одновременно прикидывая, какой путь выберет раненый мужчина.

Не через завал из поваленных деревьев, а там, где лес был реже. Я пошел по звериной тропе сквозь подлесок, решив, что Риз, скорее всего, выбрал тот же путь.