— Хочешь попробовать ее погладить?

Хотела. Но внутри зашевелилась тревога. Знакомое напряжение охватило мышцы, и захотелось бежать.

— Спешить некуда, — подбодрила Марли.

— Я хочу, — хрипло сказала я и шагнула ближе.

Марли встала у шеи лошади.

— Я рядом. Для начала дай ей тебя обнюхать. Протяни руку, как я.

Мучительно медленно я протянула ладонь. Она заметно дрожала, но я не убрала ее.

Твайлайт дважды принюхалась, а потом коснулась губами моей руки. Ее усы защекотали ладонь, и я издала последний звук, которого ожидала от себя, — рассмеялась.

Марли положила ладонь на шею кобылы.

— Можешь погладить ее по щеке или морде. Почесать между ушами. Ей нравится.

Я медленно подняла руку и осторожно коснулась ее щеки. Лошадь подалась ближе, и я испуганно отступила на шаг. Горло обожгло.

— Расскажи, что сейчас произошло.

— Она слишком резко двинулась, и…

— И? — мягко подтолкнула Марли.

— Я подумала, что она меня укусит. — Жжение в горле поднялось к глазам. — Подумала, что она меня укусит, потому что я всегда жду укуса. Пощечины. Раны. Боли.

Слишком долго я знала только это. Задолго до Трэвиса. Он лишь намертво закрепил этот страх.

— Но не все и не каждый укусят. Не все и не каждый причинят боль, — мягко сказала Марли.

— Нет. Не причинят.

Кол не причинял. И Брей. И Оуэн. И Скайлар. И весь новый мир, который я строила.

— Поэтому, — продолжила Марли, — мы остаемся осторожными, но позволяем людям показать, кто они. Не торопимся. Но и не делаем выводов заранее.

Я снова шагнула к Твайлайт.

— Прости, девочка, — прошептала я. — Иногда я сразу жду худшего.

Я медленно подняла руку и вновь погладила ее по щеке.

Кобыла вытянула шею и прихватила губами край моей куртки.

Я хихикнула.

— Там нет морковки.

Она фыркнула и выпустила ткань.

Собравшись с духом, я подняла вторую руку и едва коснулась ее лба. Твайлайт прижалась к моей ладони, безмолвно прося продолжить. И я продолжила. Гладила ее снова и снова, пока мы не нашли общий ритм.

— Здесь все строится на взаимности, — прошептала Марли. — Нужно лишь замереть и научиться замечать знаки.

В груди заныло, но это была светлая боль. Если это прекрасное создание снова научилось доверять, может быть, смогу и я.

45 Кол

Я стиснул коренные зубы, пытаясь сохранить самообладание. Знал, что меня выдает лишь едва заметно дергающаяся щека или ямка от напряженной челюсти. У каждого свои способы справляться. Мой, похоже, закончится тем, что до пенсии мне придется лечить с полдюжины зубных каналов.

Но я должен был держать зубы стиснутыми, иначе окончательно сорвался бы. Потому что женщине, лежавшей посреди того самого лагеря, откуда она исчезла, еще жить и жить. Вместо этого она оказалась здесь. Слишком бледная, чтобы у нее оставался хоть какой-то шанс. Все тело исполосовано бесчисленными ножевыми ранами, а шею опоясывают синяки.

Хайди Ингрэм.

Сомнений не было — это она. Из-за помутневших глаз теперь почти невозможно различить их цвет. Но темно-каштановые волосы и очертания носа не оставляли сомнений.

— Личность подтверждена, — сказала Ливи, оторвав взгляд от планшета. Она только что внесла в систему отпечаток пальца погибшей.

— Твою мать, — выругался Роджер, проводя рукой по растрепанным волосам. — Как давно?

Второй вопрос предназначался судмедэксперту — мужчине лет сорока восьми, много лет работавшему в округе. Доктор Домингес поднял голову от термометра, который все еще измерял температуру тела Хайди.

— Точно скажу только после полного осмотра.

Он всегда работал тщательно. Лучший специалист из всех, кто у нас был.

— Хотя бы примерно, док, — настаивал Роджер.

Домингес нахмурился.

— Господи, — пробормотал рядом со мной Пит. — Нам нужна хоть какая-то зацепка, чтобы выйти на след ублюдка. Мы не просим вас давать показания в суде.

Питу обязательно было вести себя как мудак.

Домингес проигнорировал стоявшего рядом со мной придурка и посмотрел на Роджера.

— Безопасный интервал — примерно между полуночью и четырьмя часами утра. Она мертва не так давно.

От этого становилось только хуже. Мы были совсем рядом — и все равно, мать его, безнадежно опоздали.

Все молчали. Каждый чувствовал тяжесть того, как мало нам не хватило.

Роджер сцепил руки на затылке, весь напрягшись.

— Ладно, временной промежуток есть. Ливи, что-нибудь нашла?

Судя по всему, криминалиста вызвали в ее выходной. Вместо привычной формы на ней была обычная одежда, а губы сжались в жесткую линию.

— Нужно снять отпечатки с тела. Я осмотрю место, но пока… Подождите.

Она подошла ближе и низко присела.

— Доктор Домингес, можете немного ее повернуть?

— Съемка места преступления закончена? — спросил судмедэксперт.

— Да, — заверила она.