Чем ближе мы подъезжали к школе, тем реже Скайлар болтала. Я хорошо знал свою дочь и понимал: она что-то обдумывает. Иногда речь шла о тяжелом, например о ее маме. А иногда она просто гадала, почему козы любят бодаться. Я всегда ждал.

Я никогда не хотел торопить Скай так, как отец торопил меня в детстве. Даже до того, как мы узнали, каким чудовищем он был, он вечно спешил и был занят. Важные деловые встречи по поводу его импортно-экспортной компании, звонки и все то, что не требовало слушать собственных детей. Хотя, может, на самом деле он спешил убить очередную женщину с каштановыми волосами и зелеными глазами.

— Папа?

— Да, маленькая принцесса? — спросил я, глянув на нее в зеркало заднего вида и включив поворотник.

— Вы с Суперновой теперь парень и девушка?

У меня сжалось внутри.

— Наверное, это так и называется.

От одного ее вопроса меня охватила неуверенность. Не в нас с Новой — тут я не сомневался ни секунды. А в необходимости скрывать наши отношения. Я не мог просить об этом Скай. И не должен был просить Нову.

Подъезжая к месту высадки, я на долю секунды прикрыл глаза. Еще один случай, когда мне нужно ослабить хватку. Еще одна проверка границ того, что я способен выдержать. Мне следовало передать дело Трэвиса кому-то другому.

Одного знания, что я справлюсь лучше всех, было недостаточно, чтобы заставлять семью хранить секреты. И это не означало, что я перестану заниматься делом. Не совсем. Не тогда, когда мы с братьями могли продолжать расследование из тени.

Ноги Скайлар подпрыгивали на детском сиденье.

— А что будет, если вы поженитесь?

Меня будто прошило током. Тревога, нервозность, страх и… желание. Я хотел этого. Никогда не думал, что подобное возможно для меня, но хотел, чтобы Нова стала частью нашей семьи во всех смыслах.

Я поставил машину на парковку и повернулся к дочери.

— Что ты имеешь в виду?

Ноги Скай задвигались еще быстрее.

— Ну… она тогда, может быть, станет моей мамой?

И тут я увидел надежду, ярко горевшую в ореховых глазах Скайлар. Она хотела этого. Так же, как и я.

Я протянул руку и взял ее маленькую ладонь в свою.

— Маленькая принцесса, обычно люди не сразу женятся. Нужно время, чтобы узнать друг друга и понять, подходите ли вы друг другу.

Скай сердито посмотрела на меня.

— Нова нам подходит.

Мне пришлось сдержать смех, потому что я был с ней согласен.

— Я тоже так думаю. Но мы все равно не будем спешить. Зато могу сказать тебе одну вещь, которую знаю наверняка.

— Какую? — спросила Скайлар, все еще раздраженно.

— Она любит тебя всем сердцем.

На губах Скай появилась легкая улыбка.

— Я знаю. Она со мной играет, слушает меня и всегда придумывает лучшие голоса, когда мы играем в битвы принцесс-воительниц.

— Значит, голоса важнее всего? — спросил я, по-прежнему сдерживая смех.

Скайлар покачала головой.

— Важнее всего, что рядом с ней я могу быть собой. И она считает меня потрясающей.

Господи, как же я любил Нову. Любил свою дочь. Любил то, как они любят друг друга. Я превращался в сентиментального размазню, и мне было плевать.

— Это и правда важнее всего.

— Папа?

— Да?

— Тебе надо подъехать вперед. Все ждут.

На этот раз я громко рассмеялся. Похоже, наш трогательный момент закончился. Дети, черт бы их побрал.

Я помог Скайлар выбраться из машины и убедился, что она взяла рюкзак и обед. Но я не успел даже сказать, что люблю ее, как она уже побежала к Оуэну, ждавшему у дверей школы. Я был благодарен за ее уверенность. Никакого страха. Никаких тревог. Именно этого я всегда для нее хотел.

Зазвонил телефон, и я ответил, садясь за руль.

— Арчер.

— Это Роджер.

От его тона у меня застыла кровь.

— Что случилось?

— Хайди Ингрэм. Мы ее нашли.

44 Нова

Глубоко вдохнув, я оглядела ранчо «Мунридж-Медоу». Владения семьи Астер поражали воображение и намного превосходили скромное хозяйство Уэйлона. Но здесь ощущалась особая энергия.

Я не могла точно ее описать. Может, дело было в покое бескрайних просторов, окруженных лесами. В холмах, где паслись лошади и коровы. Все это успокаивало душу.

Даже воздух здесь был другим. Пахло соснами, холодом, который принесла смена погоды, и лошадьми. Еще пару лет назад я бы не подумала, что мне понравится этот запах. Но теперь он странным образом успокаивал. Пах землей. Возвращал ощущение опоры.

— Нова! — окликнул знакомый голос.

Я обернулась и увидела Астер, которая широким шагом направлялась ко мне. На ней была та же ковбойская шляпа с плоскими полями и цветной лентой у основания.

— Ничего себе хозяйство, — сказала я, указывая на огромную конюшню с открытыми балками и искусно выполненными арками. Внутри даже висели люстры.

Астер улыбнулась, и ее светло-голубые глаза засияли.

— Дедушка всегда говорит, что лошади заслуживают красивого места для ночлега.

— Тут не поспоришь.