Астер внимательно оглядела мое лицо и задержалась взглядом на глазах.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо. Правда.

Она вскинула бровь.

Я невольно рассмеялась.

— Ладно. Обычно, когда я так говорю, это наглая ложь. Но сейчас все действительно нормально. Некоторые вещи просто потрясающие. Другие чертовски тяжелые. Но все понемногу уравновешивается, и мне кажется, что я справлюсь.

— Справишься, — твердо сказала Астер. — И важно замечать хорошее. Оно помогает пройти через все остальное.

— Я начинаю это понимать.

Она посмотрела в сторону площадки, похожей на манеж. Вдоль внутренней стороны ограды на расстоянии друг от друга стояли шесть привязанных лошадей.

— Я рада, что ты согласилась приехать пораньше. Думаю, тебе это понравится.

Где-то глубоко внутри поднялось волнение, но я продолжала дышать.

— Моя подруга и коллега Марли занимается особым направлением — иппотерапией. Она и меня этому обучила, — начала Астер.

Она кивнула в сторону женщины в ковбойской шляпе с загнутыми полями. Вокруг ее лица выбивались непослушные седые волосы. В ее движениях сочетались уверенность и мягкость, и это сразу расположило меня к ней.

— Терапия с лошадьми? — спросила я.

— Именно. Иногда легче, когда ты не просто сидишь и разговариваешь, а сосредоточена на чем-то еще. И, честно говоря, мне кажется, в лошадях есть своя целительная магия. Люди такого дать не могут.

Именно это мне нравилось в Астер: она рассказывала о самом процессе. Объясняла, что будет происходить. Во время прошлой терапии мне постоянно казалось, будто врач пытается обманом заставить меня раскрыться. Астер давала надежду, что мы с психологом сможем быть заодно.

— Может, познакомишься с Марли и сегодня присоединишься к группе? Так ты поймешь, подходит ли тебе такой метод, — предложила Астер.

Волнение усилилось.

— А нельзя провести хотя бы один сеанс с тобой? — От одной мысли, что придется открыться незнакомому человеку, у меня свело живот.

Во взгляде Астер читалось понимание.

— Мы друзья, Нова. По крайней мере, я надеюсь, что это так. Поэтому я не могу быть твоим психологом. Но я всегда останусь твоей подругой. Буду слушать и всегда буду рядом. И помогу найти того, кто действительно подойдет тебе и проведет через все это как специалист.

— Хорошо, — хрипло произнесла я. — Спасибо.

— Я с тобой до конца. Что бы тебе ни понадобилось.

Это успокаивало. Потому что я ей верила.

К нам подошла седоволосая женщина с морщинками от улыбки вокруг глаз.

— Марли, это моя подруга Нова. Нова, это моя подруга Марли.

Женщина улыбнулась легко, как я и ожидала. В ее улыбке не было ничего натянутого или чрезмерного.

— Рада познакомиться, Нова. Астер сказала, что ты, возможно, захочешь сегодня присоединиться к нашей группе.

Я с трудом сглотнула.

— Я тоже рада познакомиться. Думаю, я хотела бы… попробовать.

— Это все, что от нас требуется, — мудро заметила Марли.

Я продолжала ровно дышать.

— Они прекрасны, — призналась я, разглядывая шестерых лошадей.

Все они были разных мастей. Я узнала пегую лошадь, на которой Астер ехала в тот день, когда мы с Мавериком встретили ее на тропе. Рядом стоял вороной конь с белой полосой вдоль морды. Гнедой с небольшим белым пятном между глаз. Рыжевато-коричневый. Еще один, похожий на лошадиную версию блондина. А дальше всех стоял темно-серый, почти как мои глаза, только с россыпью светлых пятнышек на крупе.

— Какая-нибудь из них тебя зовет? — спросила Марли.

Я перевела на нее взгляд.

— Зовет?

Она непринужденно пожала плечами.

— Возможно, ты решишь, что я слегка увлекаюсь всякой эзотерикой, и это нормально. Но я верю, что между лошадьми и людьми есть духовная связь. Возможно, между лошадьми и всем, что их окружает. Когда мы открываемся этому, возникает связь, способная исцелять.

Я глубоко вдохнула. Когда-то я чувствовала нечто подобное на занятиях йогой. Раньше. До того, как все рухнуло. Но даже тогда я не позволяла этому проникнуть глубоко. Возможно, потому что уже носила в себе слишком много ран. Я практически вырастила себя сама. Родителям было плевать, и они этого не скрывали. Я осталась одна в совсем юном возрасте, и это было страшно.

Но теперь пришло время. Заглянуть глубже. Исцелить то, что причиняло мне боль, чтобы не притащить это в свой новый шанс на жизнь.

Я смотрела на лошадей, задерживая взгляд на каждой и позволяя себе почувствовать все, что придет. Дольше всего я неизменно смотрела на серую. Что-то в ней тянуло меня к себе.

— Серую, — хрипло произнесла я.

Астер улыбнулась, и ее лицо озарилось искренней радостью.

— Твайлайт. Так ее зовут. Она кобыла породы аппалуза. И очень придирчиво судит о людях.

Я усмехнулась.

— Разумеется, я выбрала бы капризную стерву. Иначе и быть не могло.