— Если тебе станет слишком тяжело, ты должна сказать. Пообещай.

— Обещаю, — прошептала я у его губ.

Он поцеловал меня — быстро и глубоко, — а затем отступил на шаг. Меня окатило холодом, но почти сразу сменила волна жара. Потому что Кол завел руки за голову и одним движением стянул футболку.

Передо мной была вся эта золотистая кожа. Каждая впадина и изгиб его прекрасного тела. Татуировки, рассказывавшие историю его жизни.

Потом его пальцы скользнули за пояс спортивных штанов. Он стянул их с мощных бедер и отшвырнул на пол. Я сглотнула, разглядывая его. Всего целиком. Он воплощал в себе чистую силу, и оттого его сдержанность казалась еще прекраснее.

Кол остался на месте, и от напряжения под кожей перекатывались мышцы.

— Да?

— Да. Пожалуйста. Еще.

В его глазах вспыхнуло золотое пламя, и Кол направился ко мне. Одной рукой он зарылся в мои волосы, другой обхватил за талию. Развернул нас, и мы упали на матрас. Я оказалась сверху. Он передвинул нас к изголовью, устроился на подушках, а мои укороченные волосы занавесом упали вокруг наших лиц.

— Возьми все, что тебе нужно, — прорычал он.

Я уперлась ладонями в его грудь и приподнялась.

— Все, что нужно нам обоим.

Одна рука скользнула ниже и обхватила его член. Я чуть сильнее сжала пальцы, и Кол болезненно зашипел. Я наслаждалась этой властью. Его ощущением в ладони. Тем, как он становился еще тверже. Как наливался. Но больше всего мне нравилось, что я способна заставить его чувствовать.

— Ты всегда даешь мне то, что нужно, — прорычал Кол.

Мы давали это друг другу. Брали и отдавали, оставаясь надежной опорой.

Я направила его к себе и медленно опустилась, чувствуя каждый сантиметр. Когда он полностью вошел, из груди Кола вырвался глухой стон.

— Все. Это все, — прошептал он.

Я нашла его руку и сцепила наши пальцы, используя ее как опору. Другой ладонью он накрыл мою грудь. Большой палец кружил вокруг соска, пока я покачивалась на нем.

Острые искры ощущений впивались под кожу. Удовольствие с едва заметной примесью боли. В этом и заключалась сама жизнь — в наслаждении и боли. Но когда сосредоточишься на хорошем, на красоте, понимаешь: трудности и страдания лишь делают их глубже.

Я задвигалась активнее, поднимаясь и снова опускаясь, наслаждаясь каждым ощущением, которое дарил Кол. Он был осторожен. Внимательно следил, чтобы его рука не приближалась к моей шее. Но я не боялась. И хотела большего.

— Переверни нас, — попросила я между рваными вдохами.

Кол замер лишь на мгновение.

— Ты уверена?

— Да. Пожалуйста. Еще.

Я произнесла слова, ласкавшие его чувства, и Кол дал мне именно то, что было нужно. Он перевернул нас и перехватил мои руки. Прижал их над головой не ради демонстрации силы. Так он показывал, что мы вместе. Что последует за мной, куда бы я ни захотела пойти. И я знала, что отвечу ему тем же.

Кол вышел и снова скользнул внутрь. Трение оказалось именно тем, чего мне не хватало. Я обхватила его ногами, впиваясь пятками в крепкие мышцы ягодиц. Мое тело подбадривало его, приподнималось навстречу и требовало продолжать.

Мы встретились в угасающих сумерках — так же, как встречались всегда, с самого первого мгновения.

— Со мной, — хрипло сказал Кол.

— С тобой.

Его тело выгнулось, и он вошел еще глубже, кончая внутри меня. Я чувствовала все, пока рушились последние стены. Теперь между нами ничего не осталось. Мы обнажили друг перед другом все.

Я знала, что прежней жизнь уже не будет. Но также знала: мы найдем что-то новое. Что-то лучшее.

Вместе.

43 Кол

— Я хочу двойную порцию клубники и, может, немного шоколадной крошки. — Скайлар посмотрела на меня с надеждой и хитринкой.

— Почему мне кажется, что ты превращаешь тарелку гранолы в пломбир с добавками? — Я прислонился к столешнице и нарочито прищурился, глядя на дочь.

Она захихикала. Моим любимым смехом. Так она смеялась, когда ничто не лежало тяжестью на ее плечах, а весь мир был у ее ног.

— Потому что я умная.

— Это точно, маленькая принцесса. Уж в чем-в чем, а в этом сомнений нет.

После бурных суток ничто не успокаивало лучше привычной картины: ребенок пытается выторговать все, что только можно. Я машинально поднял взгляд к потолку, словно мог увидеть там Нову. Когда пришло время будить Скай, Нова спала без задних ног. Ей это было необходимо.

Я достал из кладовой шоколадную крошку и посыпал гранолу Скайлар. Она заплясала на стуле, подняв над головой руки, в одной из которых держала ложку. Я невольно рассмеялся.

— Мороженое с гранолой на завтрак, — пропела она.

— Мы едим мороженое на завтрак, а мне никто не сказал? — спросила Нова, входя в кухню.