Она сглотнула.

— Мог бы заменить тот, который ты потеряла.

Брей говорила о браслете, найденном в могилах других жертв Трэвиса. Именно он убедил всех, кроме Кола, что меня больше нет.

Это было похоже на новое начало. На чистый лист.

Но еще и на возвращение того, что у меня отняли.

— Я буду рада, — прошептала я.

Когда я протянула руку, она дрожала. Брей осторожно завязала нитяной браслет на моем запястье, ни разу меня не коснувшись.

Я посмотрела на разноцветные нити.

— Он идеальный. Спасибо. За все.

Брей встретила мой взгляд и не отвела глаз.

— Спасибо тебе.

Каждая секунда этого момента казалась шагом к исцелению. Для нас обеих.

40 Кол

Я стоял на задней террасе и смотрел, как экипированные с ног до головы Скайлар и Оуэн играют в войнушку. Тинк и Пеппер изображали их боевых товарищей. Скай нацепила на миниатюрную хайлендскую корову крылья феи и маску супергероя. А на голове козы каким-то образом закрепила тиару, на спине — плащ.

На самой Скайлар красовались боа из перьев, плащ и защитные очки, а в руках она держала игрушечный бластер. Оуэн был в маске, надетой под очки, короне, еще одном плаще и тоже с бластером. Картина выглядела совершенно нелепо и сейчас единственная могла хоть немного меня утешить.

Их невинность посреди всей боли, окружавшей нашу семью… Мы должны были ее сохранить. Сделать этот мир лучше ради них.

Но я мог думать лишь о Нове. Она была наверху, в моей комнате. Эвер обрабатывала ее раны. Я до ужаса боялся за Нову — во всех смыслах. За ее сердце, разум, душу. И это еще не касалось физической безопасности. Ведь мы до сих пор не нашли ни Хайди Ингрэм, ни того, кто оставил ее окровавленное ожерелье на машине Новы.

Я заставил себя медленно выдохнуть. Нужно взять себя в руки, прежде чем вернуться наверх. Когда я вошел на кухню, Брей уже вовсю готовила Нове перекус, а Уэйлон варил для всех чили и пек печенье.

Семья была рядом. По крайней мере, та, которую нам удалось собрать по кусочкам. Все они любили Нову. Хотели ее поддержать.

— Хочешь еще раз меня ударить?

Я взглянул на Маверика. Он встал рядом, засунув руки в карманы. Я поморщился. Синяк уже выглядел хуже.

— Прости. Не стоило тебя бить.

Я не прибегал к насилию, если без него можно было обойтись. И уж точно не распускал руки на братьев, если не считать наших дружеских потасовок.

— Я заслужил, — Мав поднял взгляд на окно моей спальни.

Я стиснул челюсти. Это одновременно было и не было виной Мава. И я не знал, как выразить это словами.

— Она уязвимее, чем я думал, — тихо продолжил он. — Я должен был заметить, но не заметил. В любом случае мне следовало быть осторожнее. Особенно с учетом всего происходящего.

Напоминание о пропавшей женщине и записках скрутило живот. Но я не собирался добивать Мава, когда он и сам понимал, что облажался.

— Нова умеет скрывать свои чувства. Но нельзя забывать, через что она прошла.

Он медленно кивнул.

— Вы двое…

Слова повисли в воздухе.

— Она мне небезразлична.

Господи, как же лживо это прозвучало. Потому что какая-то часть меня влюбилась в Нову еще тогда, когда я впервые увидел, как она борется за жизнь. Хотя сдаться было бы гораздо проще. И с каждым днем, узнавая ее все лучше, я влюблялся лишь сильнее.

С другой стороны бесшумно появился Уайлдер. Судя по всему, он слышал весь наш разговор. Несколько долгих секунд он внимательно меня изучал. От такого взгляда я всегда начинал ерзать.

— Просто скажи, о чем думаешь, — проворчал я.

— Ты уверен, что это разумно? Вас связывает пережитая травма. Если между вами только это, последствия могут быть разрушительными. Для нее… — он перевел взгляд на Скайлар, которая каталась по траве вместе с Тинк, — и для тебя.

Я так сильно стиснул зубы, что заныла челюсть.

— Во-первых, когда Нова перестала со мной общаться, она по-прежнему постоянно виделась со Скай. Она никогда не бросит моего ребенка только потому, что у нас с ней ничего не получилось.

Уайлдер открыл рот, собираясь возразить, но я не дал ему вставить ни слова.

— Во-вторых, нас могла сблизить травма, но связывает нас не она. А то, как Нова выбралась из пепла. Как она живет. Как дарит мне покой и принимает таким, какой я есть. С ней я могу говорить о чем угодно, когда мне это нужно. Возможно, наши раны помогают нам понимать друг друга лучше остальных. Но это еще не значит, что наши отношения нездоровые.

— Я такого не говорил, — возразил Уайлдер.

Меня охватило раздражение, к которому примешивалось нечто посильнее.

— Разве? И кто бы говорил. Я вижу, как ты смотришь на Кору. Как именно ты помогаешь ей собирать себя по кусочкам.

Уайлдер резко захлопнул рот.

Это был удар ниже пояса. Не стоило заходить так далеко. Я провел ладонями по лицу.

— Прости.