Либо Миха выдумал этот план сам, либо сделал это в роли Ломега. Во всяком случае, воплощая свою идею — превратить город в шахматную доску, — он наверняка ничего не оставил на волю случая. А поскольку последняя взятая фигура должна была стать кульминацией игры, место, где ее найдут, наверняка имело особое значение.

— Возможно, последнее место обнаружения совпадает с тем местом, где Миха держит и убивает своих жертв.

Хогарт вслушался в собственные слова. Был ли в них вообще смысл?

— Так сказать, финал целостного произведения искусства, — подхватила Ивона.

Хогарт кивнул и снова посмотрел на план. У него не выходило из головы, что Миха ушел от наблюдения в том же районе, где должны будут найти следующий труп.

— Фибихова, — пробормотал он. — В телевизионной башне можно кого-нибудь спрятать?

Ивона покачала головой.

— Миха ни за что не смог бы туда попасть.

— Нам нужен план покрупнее.

— У Йиржи где-то должен быть.

Ондрей принялся рыться в ящиках и наконец под стопкой культурных и театральных путеводителей нашел толстую сложенную карту города. Он развернул ее так, чтобы перед ними оказался нужный квадрант.

— Что ищем?

Хогарт склонился над картой.

— Здание, достаточно большое, чтобы держать там человека в плену и разместить циркулярную пилу. Склад, производственный цех или пустующую фабрику.

Они принялись прочесывать район в поисках подходящего здания на улице, название которой начиналось с F.

В этот момент дверь каюты распахнулась, и внутрь ворвался Йиржи. Рубашка выбилась из брюк, берет съехал набок, на лбу выступили капли пота. Ондрей тут же заорал на него. Йиржи вскинул руки. И хотя пыхтел он как паровоз, отвечал не тише.

Посреди крика Хогарт указал на серый прямоугольник на карте, в начале Фалковой.

— Что это?

Ивона пожала плечами.

— Понятия не имею. Надо ехать и смотреть… Эй, успокойтесь уже! Вы как дети! Кто-нибудь знает, что это?

Иржи подошел к столу, но, наклоняясь над картой, демонстративно повернулся к Ондрею спиной.

— Раньше здесь хранили ящики для рыбного рынка, — сказал он по-чешски. — Но теперь у рыбного рынка другие склады, современные.

Хогарт изумленно посмотрел на маленького человечка.

— Рыбный рынок!

— Ну конечно. Ломег там работает. Он наверняка знает этот склад.

Ивона взяла мобильный и набрала Новачека. Разговор продлился меньше минуты, и ей почти не дали вставить слова.

— Плохие новости, — сказала она, отключившись. — Оперативники не могут найти доктора Зайица, Миха тоже пропал, а у Новачека команда для обыска подвальной квартиры Ломега освободится не раньше чем через час. А потом этот идиот просто бросил трубку.

— Почему вы не сказали ему про склад?

— Потому что он не хотел со мной разговаривать! Я, видите ли, блокирую его телефон, и до завтрашнего утра он больше не желает меня слышать.

Она глубоко вдохнула.

— Ну и еще дал понять, что никакой поддержки ни от него, ни от уголовной полиции мы не получим. Сейчас идет масштабная облава на Миху, и все на нервах из-за угрозы убийства.

— Тогда поедем на склад сами, — решил Хогарт.

Он посмотрел на часы. Давно пора было что-то делать. Снаружи уже темнело.

— Еще минуту!

Ивона открыла ящик Йиржи, где лежали сигнальные пистолеты.

— Ты что, детей ими пугать собралась? — спросил Ондрей.

Но когда она достала два «Глока», полученные от Димитри, глаза у Ондрея округлились.

Хогарт вел машину. Рядом сидел Ондрей и направлял его через лабиринт узких пустынных переулков, по которым они продвигались быстрее. Ивона и Йиржи устроились на заднем сиденье.

Фары рассекали сумерки, словно мерцающие лезвия. С неба валили крупные хлопья снега. Такого Хогарт еще не видел — во всяком случае, не в ночь на первое октября. Наружный термометр показывал ноль градусов.

Сзади Йиржи нервно хлопал дубинкой по бедру. Этот звук взвинчивал Хогарта еще сильнее. С самого отъезда он следил в зеркале заднего вида за яркими фарами черного «Бьюика».

— За нами машина, — наконец сказал он.

Ивона и Иржи обернулись. Когда на повороте автомобиль стал хорошо виден, маленький человечек в берете застыл.

— Димитри! — выдавил он.

Кожаный плащ Ондрея скрипнул: тот сполз пониже на пассажирском сиденье, чтобы видеть боковое зеркало.

— Что он тут делает?

Через зеркало заднего вида Хогарт поймал взгляд Ивоны.

— Вы сказали Димитри, куда мы едем?

— Когда бы я успела?

— Значит, он пасет нас уже давно, и мы ведем его прямо к Михе, — заключил Хогарт.

— Эй, что это значит? — Ондрей переводил взгляд с одного на другую.

— Расскажите ему, — сказал Хогарт.

— Девушка-няня у Греко была шестой жертвой Михи, — призналась Ивона.

— Серьезно? — спросил Ондрей. — Я думал, Надин улетела обратно в Париж.

— Не улетела, — сказала Ивона. — Чтобы получить от Греко кое-какую информацию, нам пришлось заключить сделку. Как только мы установим убийцу, он или Димитри узнают имя.