Стонал Веселы. Старик находился в центре зала, омытый приглушенным лунным светом. Он лежал на спине на верстаке, словно живой кусок рабочего материала. Через грудь у него были перекинуты массивные звенья цепи. Руки и ноги тоже были прикованы. Только голова еще сохраняла ничтожную свободу движения.

Рубашка Веселы была разорвана, ткань пропиталась кровью. Подойдя ближе, Хогарт увидел на его худой груди кровавые надрезы: LA — знак взятого белого слона. Из последних сил Веселы повернул голову и посмотрел на Хогарта. Во рту у него торчал кожаный кляп.

— Да выньте же у него кляп! — рявкнул Хогарт на Ивону.

— Мы должны были сначала убедиться, что Михи нет рядом.

Ивона подошла к старику сбоку, чтобы освободить его от удушающего кляпа. Тряпичный ком, глубоко забитый ему в глотку, был пропитан кровью. Веселы тут же повернул голову в сторону, и его вырвало. Чудо, что он не задохнулся.

Прошло мучительно много времени, прежде чем Веселы снова смог дышать, и еще больше — прежде чем он сумел говорить разборчиво.

— Как моя жена? — прохрипел он.

— Не волнуйтесь. Она держит весь участок на ногах.

Ивона проверила цепи, которыми он был прикован.

— Сначала надо вытащить вас отсюда.

Хогарт провел лучом фонаря по огромному автоматическому верстаку. На его конце блеснула буро-пятнистая сталь большого круглого пильного диска с острыми зубьями. За ним луч выхватил двигатель пилы и запертый распределительный шкаф, куда сходились провода и силовой кабель. Зеленая лампочка показывала, что циркулярная пила готова к работе.

В отчаянии Хогарт стал искать выключатель, но не нашел. Тогда он присел и заглянул под рабочую плиту, на которой лежал Веселы. Цепи, охватывавшие грудь и бедра старика, уходили в отверстия роликового стола и тянулись поперек под ним. На бетонном полу темнела засохшая кровь прежних жертв.

Стоило электронно-управляемому роликовому столу прийти в движение, как он неумолимо подал бы тело к циркулярному диску. Прорезь для пилы находилась чуть ниже подбородка Веселы. Вращающаяся сталь вошла бы в гортань и перерезала шею. Если бы им удалось снять хотя бы одну цепь, Веселы смог бы хотя бы сесть.

Хогарт поднялся.

— Нельзя терять время. Один-два точных выстрела по цепи должны помочь.

Он посмотрел в испуганное лицо Веселы.

— Это сделает Ивона.

Ивона кивнула.

— В сторону!

Она направила ствол на одно из железных звеньев, лежавших под телом Веселы на стали верстака, и нажала на спуск. В огромном зале выстрел прозвучал как взрыв. От металла брызнули искры, и Хогарт услышал короткий визг рикошета, ударившего в бетон рядом с его правой ногой. Оглушенный, он шагнул назад.

Эхо выстрела еще металось под куполом. Хогарт поднял глаза — и застыл.

Примерно в пятнадцати метрах, у задней стены зала, поднимались малярные леса; высоко, на последнем ярусе, стояла фигура. На ней было обтрепанное пальто и бейсболка. Лицо скрывала темнота. Хогарт мгновенно поднял оружие.

— Ни с места! — крикнул он по-чешски.

Крик глухо отразился от стен.

Ондрей, Йиржи и Ивона тоже посмотрели вверх. Фигура не шевелилась. В правой руке она держала желтый ящик размером с обувную коробку, к которому тянулся кабель.

Пульт дистанционного управления, — мелькнуло у Хогарта.

И пульт был в правой руке.

— Антонин Ломег, ни с места!

Эхо его крика еще не стихло, когда он глубоко вдохнул и взял на прицел плечо Михи. В ту же секунду тот поднял пульт. Прежде чем Хогарт успел выстрелить, рядом взвыл двигатель циркулярной пилы. Приводной ремень зажужжал, маховик закрутился, пильный вал пришел в движение. Роликовый стол, на котором Веселы все еще лежал прикованный, поехал вперед.

Ивона вскрикнула от ужаса.

Хогарт на долю секунды посмотрел в сторону — и уже упустил шанс вывести Миху из строя выстрелом из «Глока». Парень, прихрамывая, бросился по лесам и как раз исчезал в проеме в стене.

Зал наполнился адским грохотом. К визгу пилы добавилась канонада выстрелов: Ивона один за другим выпускала пули по цепям. В то же время Хогарт начал стрелять по распределительному шкафу. Пули оставляли в жестяной дверце вмятины и дыры, во все стороны летели искры.

Тем временем роликовый стол сантиметр за сантиметром приближался к жадному пильному диску. Веселы, словно загипнотизированный, смотрел на вращающийся размытый круг.

Из простреленного распределительного шкафа потянуло палеными проводами. Хогарт взял на прицел приводной ремень и продолжил стрелять без остановки. Гильзы молниями выскакивали из окна выброса.

Наконец ремень порвался и горячим резиновым лоскутом слетел с приводного шкива. Но было поздно: пильный диск еще сохранял достаточно инерции, чтобы несколько секунд вращаться. Горло Веселы, отделенное от мелькающих зубьев всего шириной пальца, вот-вот должно было быть разорвано.