Микаэла повернула замок и распахнула дверь.

— Извините, сегодня… — начала она и осеклась.

В тот же миг аптечка, которую она всё ещё держала в руке, выскользнула и грохнулась на пол.

Этого не может быть!

На пороге стояла отнюдь не девица из агентства.

Перед ней, на лестничной площадке, стоял Тимо.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 50

Эвелин инстинктивно отшатнулась.Чёрт! Похоже, он заметил её движение — взглянул удивлённо.

И вдруг улыбнулся.

— Вы не верите Островскому, я прав?

— Верю. С чего вы взяли? — твёрдо ответила она.

Константин шагнул к ней.

— Я вам кое-что покажу. После этого все ваши сомнения рассеются.

— Что вы делаете? — невольно вырвалось у неё, когда он принялся расстёгивать рубашку. Эвелин ошарашенно смотрела на него. — Вам не нужно раздеваться, чтобы что-то мне доказать.

Он расстёгивал пуговицы дальше.

— Нужно. Хотите узнать почему?

— Нет.

— И всё же скажу. — Он расстегнул ещё одну. — Вы совершили три ошибки.

Ошибки? — отозвалось эхом у неё в голове.Я ведь ни единым словом себя не выдала!

Константин расстегнул последнюю пуговицу и вытянул рубашку из брюк.

— Во-первых, вы ни словом не обмолвились Островскому, что наше завтрашнее заседание перенесено.

— А зачем? —Может, у него паранойя? — Я же узнала об этом от Пуласки.

Константин поднял палец.

— Вот именно. Но в разговоре с Островским даже не намекнули, что вам это уже известно.

— И что с того? Островский и без того знал, что меня предупредили, — спокойно ответила она. — А во-вторых?

— А во-вторых, — продолжил он, — меня занимает другой вопрос: с какой стати вас вообще извещают о переносе слушания на полдень, если я якобы невиновен? Тогда и слушание ни к чему.

— Что значит «якобы»? Вы невиновны! Завтра вас оправдают по всем планируемым пунктам обвинения, а дело закроют ещё до того, как оно начнётся.

Однако и интуиция, и рассудок твердили обратное. И она знала, что права.Островский ошибается. Константин — убийца! И она уже догадалась, как он это устроил: с помощью белого порошка из сейфа.

Он подошёл ближе.

— И вы думаете, я в это поверю?

— Господи, что на вас нашло? Позвоните Островскому сами. — Она протянула ему телефон.

Резким движением он выбил аппарат у неё из руки — тот пролетел через комнату и разбился о стену. Крышка раскололась, дисплей покрылся трещинами.

Эвелин коротко вскрикнула и отступила на шаг.

— Вы сошли с ума!

— Я просто складываю факты, — невозмутимо ответил он. — Вы сказали, что случайно оказались в моём кабинете и увидели там специальный труд о татуировках. Что вы искали?

— Ничего, я искала туа…

— А зачем тогда включили мой компьютер?

Её бросило в жар.

— Простите?

— Ваша третья ошибка: вы забыли выключить монитор.

Чёрт!

Эвелин заставила себя успокоиться.

— Понятия не имею, о чём вы говорите.

Тем временем он оттеснил её в угол. Она ударилась бедром о комод. Стоявшая на нём ваза покачнулась. Рядом — стеклянная раздвижная дверь на балкон, но снаружи через неё никто бы её не увидел.

— Что значат все эти инсинуации? — Голос её теперь дрожал. — Этим вы только всё усугубляете…

Константин развёл руки в стороны, и расстёгнутые полы рубашки разошлись. Эвелин окинула взглядом его обнажённую грудь. Безволосую, загорелую, мускулистую.

— Что вы видите? — спросил он.

— Ничего. — Она бросила беглый взгляд и снова посмотрела ему в глаза.

Эти глаза! В них мерцало безумие. И сомнение. Он боялся, что больше не владеет ситуацией, что теряет контроль и что после стольких лет его разоблачит маленькая, ничтожная адвокатша.

Эвелин в панике посмотрела на разбитые останки телефона, лежавшие в нескольких метрах на полу. От этого зрелища у неё перехватило горло. Теперь уже было совершенно неважно, что Островский знает, где она: ведь он больше не подозревает Константина.Выбираться из виллы придётся самой.

Должно быть, её взгляд и поза выдавали слишком многое — в голосе Константина появилась насмешливая нотка.

— Балконная дверь, кстати, заперта, звуконепроницаема и сделана из бронированного стекла.

Не прибавив больше ни слова, Константин провёл рукой по комоду и взял пульт, лежавший подле салфетницы. Лёгкое нажатие — и свет в комнате померк. Через пару секунд стало совсем темно. Только тускло-жёлтый отблеск с балкона пробивался сквозь стекло в гостиную.

В одно мгновение грудь Константина преобразилась. От основания шеи через грудные мышцы и диафрагму до самого паха проступил, словно выползая из темноты, гигантский фосфоресцирующий скорпион. Эвелин почти услышала пронзительный писк, с которым тварь, корчась от боли, вылезает из собственной кожи.

— О чём говорит вам это зрелище?

— Не знаю. Отпустите меня.