«Фейсбук», — мрачно подумал он.

— А эту женщину на снимке толком разглядеть можно?

— К сожалению, нет, только сбоку, на краю кадра, и со спины, размыто.

И всё же — у них появился первый след. Тут ему стало ясно и кое-что ещё: Хинце, Биркенталь, Шмидт-Ульмен и Зиглер умерли четыре дня подряд — каждый вечером. А через несколько часов наступит пятый вечер этой недели.

Он попросил Ясмин назвать точное название благотворительного мероприятия, схватил трубку и нажал кнопку повторного набора. Вскоре ответил Филип Кох.

— Что забыл? Только быстро, у нас сейчас оперативка.

Пуласки назвал ему адрес страницы той гала-вечеринки в «Фейсбуке».

— Подключи к этому криминалистический отдел. Пусть зафиксируют весь имеющийся фото- и видеоматериал. Может, выяснят, кто эта молодая шатенка в красном платье.

— Ага. — Кох всё записал. — Ещё что-нибудь?

— Да, пришли мне ещё дело о смерти некой Ирис Шмидт-Ульмен от двенадцатого марта в Берлине.

— Так-так. — Филип застучал по клавиатуре. — Если ты так и дальше будешь продолжать, я тебе сразу пришлю все случаи смерти за весь год.

— Угу, — пробормотал Пуласки. — Может, мы тут напали на крупное дело.

— Мы? — переспросил Филип.

Пуласки взглянул на девушек.

— Да, мы.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 37

В половине пятого вечера Эвелин сидела в кафе «Ландтман» на венском Рингштрассе напротив старшего прокурора Островского. День выдался пасмурный, город казался серым, и ледяная морось бисером оседала на стекле.

Островский ковырял ложкой яблочный штрудель, утопающий в ванильном соусе на дне глубокой тарелки. Подняв наконец глаза, он промокнул салфеткой усы.

— Что у тебя такого срочного?

Эвелин заказала только чашку кофе, но её ещё не принесли. Где-то в глубине зала играл вальс Штрауса. Она склонилась через стол и понизила голос — в кафе было не протолкнуться.

— Я знаю, как нам прижать Рихарда фон Коттена. Но без твоей помощи мне не справиться.

Островский задумчиво мял салфетку толстыми, как сардельки, пальцами.

— И это говоришь именно ты — что вдруг загорелась желанием ему навредить? — удивился он. — Я-то думал, ты хочешь помочь своему клиенту.

— Клиенту — да. А вот Рихарду фон Коттену — нет.

— Та-ак… — Островский приподнял брови. — Я ведь предупреждал. Взявшись за дело Михаэля, ты пустилась в пляс с самим дьяволом.

— Что ты хочешь этим сказать?

— С Петером Верманом ты, надо полагать, уже познакомилась?

— Познакомилась. И что?

— Верман — фигура небезупречная. Это его стараниями у фон Коттена работает целая армия бывших уголовников, которым платят по-королевски. Оттого они и преданы ему всей душой.

— Это что, преступление?

— Смотря для чего эти люди нужны.

Эвелин глубоко вздохнула.

— И для чего же? —Она терпеть не могла, когда Островский напускал на себя этот туманный тон.

— Похоже, ты не в курсе, как и почему фирма фон Коттена за двадцать пять лет выросла из горстки захудалых букмекерских контор в мощный международный концерн.

— Полагаю, сейчас ты мне это и расскажешь.

В этот миг принесли кофе, и она размешала в чашке кусок сахара. Когда официант снова исчез, Островский подался вперёд и поднял два пальца.

— Сначала он скупает зарубежные казино, выкручивая руки их владельцам, а Хайнрих фон Коттен делает за него всю юридическую грязную работу. Затем устраивает так, чтобы политики выигрывали в его залах на подкрученных автоматах. Не только восточноевропейские — есть среди них и немцы, и австрийцы. Огромные суммы чёрного нала. А в ответ — небольшая услуга. Вот так и делаются дела.

— И всё это ты знаешь, — язвительно заметила Эвелин, — потому что он сам тебе обо всём поведал.

Он пропустил её колкость мимо ушей и лишь покачал головой.

— Ты ещё помнишь моего отца? Он был старшим прокурором как раз тогда, когда Хайнрих фон Коттен только-только получил пост начальника отдела в министерстве. В своё время отцу предлагали — в пересчёте на нынешние деньги — полмиллиона евро. За определённые юридические любезности.

— Твоему отцу? — невольно вырвалось у Эвелин: она помнила, что старший Островский слыл человеком в высшей степени уважаемым.

— Денег он не взял. Напротив, собирался вывести махинации фон Коттена на чистую воду. Но его сломали. Объявили, будто взятку он всё-таки принял. На обыске чемодан с наличными нашли прямо у него в кабинете. Вдобавок утверждали, что в одном из казино он переспал с несовершеннолетней проституткой… — Островский на мгновение умолк. — …после чего он и наложил на себя руки.

— Но… — выдавила Эвелин пересохшим горлом.

— В газетах об этом, разумеется, ни слова. Даже мать ничего не знала. Всё замяли, как водится. И уже тогда Хайнрих фон Коттен был во всём этом замешан.

Многое теперь становилось на свои места.