— Ты пьяна?

— Нет, я давно не была так трезва, как сейчас. Беда в том, что времени у нас в обрез: после признания Михаэля Коттена Островский постарается провернуть процесс как можно быстрее и потребует максимального срока. И помешать этому мы можем единственным способом…

— …найти настоящего Михаэля Коттена. Это я понял. Но почему мы не посвящаем в свои догадки Островского?

— Именно потому, что пока это всего лишь догадки. Островский, как старший прокурор, по-прежнему по ту сторону баррикад и преследует свои цели. Я не хочу пороть горячку. Заговорю с ним только тогда, когда смогу выложить убедительный и, главное, доказуемый результат.

— Ладно. Но как нам это сделать? У нас ведь ни малейшей зацепки.

— Фло, мы и так уже немало раскопали, — попыталась она его расшевелить. — Раскопаем и это!

Она поднялась, подошла к окну и посмотрела вниз, на улицу.

— Давай ещё раз спокойно подумаем. Когда Дрёгер в комнате для допросов рассказывал нам об убийстве Иоганна Вульфа, он знал столько подробностей про Михаэля, семью, его отношения с отцом, про мотив — что всё, за вычетом мелочей, звучало вполне правдоподобно и достоверно. Сами Верман и Рихард фон Коттен такого из пальца не высосут.

— Дрёгер знал даже, где спрятано орудие убийства, — подхватил Фло. — А это мог знать только настоящий Михаэль. Значит, его рассказ — по сути, правда.

— Именно! — Она обернулась. — Поэтому я уверена: на инструктаже им помогал настоящий Михаэль. К тому же Дрёгер уже ехал в полицейский участок, когда позвонил мне и сказал, что ему нужен адвокат. До последней минуты его натаскивали к подмене — пичкали информацией. И где бы это ни происходило… Михаэль почти наверняка был где-то рядом.

— Пока Верман готовил Дрёгера, Михаэль мог точно так же сидеть за сотни километров — а инструктаж шёл по телефону или через скайп, — возразил Фло.

Эвелин покачала головой.

— Сам подумай. Слишком рискованно: вдруг что-то пойдёт не так, Михаэль в последний момент дрогнет или кто-нибудь случайно запишет такие разговоры. Такой человек, как Верман, на это не пойдёт.

Фло выпрямился.

— Хорошо. Тогда давай попробуем выяснить, откуда он звонил. Другой зацепки у нас всё равно нет.

Эвелин прошла на кухню и включила кофемашину.

— Тебе сварить?

— Нет, спасибо.

Она сделала себе крепкий эспрессо и вернулась в зимний сад.

— Итак, откуда же поступил его звонок на мой автоответчик?

— Номер мобильного у нас есть, — рассуждал Фло. — Я мог бы заказать программку, которая…

— И сколько это займёт?

— День.

Она покачала головой.

— Столько времени у нас нет. Я могла бы через Островского запросить судебное постановление и отследить данные звонка — узнать, к каким вышкам в тот день подключался его телефон. Но и это не один день.

— Мы ведь и точного времени не знаем, — заметил Фло. — В тот день были эти отключения электричества, а твой допотопный аппарат без радиосинхронизации, ясное дело, сам себя не настроил.

И правда. Дисплей автоответчика каждый раз начинал отсчёт заново — с нуля часов.

— У тебя ещё есть телефон Михаэля?

Он покачал головой.

— Удостоверение, телефон и бумажник я ещё вчера сдал в полицию.

Ну вот, только этого не хватало!

— Ладно, давай просто ещё раз внимательно прослушаем запись, — предложила она.

— Ты хочешь ехать в офис?

Эвелин мягко улыбнулась.

— Я могу позвонить прямо отсюда и снять сообщения Михаэля Коттена.

Она набрала номер конторы, ввела комбинацию клавиш, положила телефон на стол и включила громкую связь.

— Добрый день, говорит Михаэль Коттен. Госпожа доктор Майерс? Вы случайно не у себя в конторе? — Пауза. — Нет? Что ж, тогда, может быть, перезвоните мне. — Снова пауза. — Это срочно! Дело в том, что уголовная полиция хочет допросить меня по делу об убийстве, и я подумал: на всякий случай — хороший адвокат не помешает.

Он продиктовал свой номер.

— Нам наверняка есть что обсудить, поэтому я хотел бы договориться о встрече на завтра.

На фоне слышались песня и проходящий поезд. Когда отгремел перестук последнего вагона, запись оборвалась.

— Во время разговора он точно был не в помещении, — рассуждал Фло вслух. — В начале слышно, как звенит сигнал на переезде и умолкает мотор. Скорее всего, он стоял перед шлагбаумом, а музыка шла из автомагнитолы — он её не выключил, а только сделал потише.

— «Unchain my Heart» Джо Кокера, — подтвердила Эвелин.

— А потом мимо прошёл поезд. Машина наверняка стояла довольно близко к шлагбауму — вагоны слышны отчётливо, — пробормотал Фло, скорее самому себе.

Вдруг он вскинул брови.

— Я знаю, как нам выяснить, где он был в ту минуту.

— Что-что?

— Сначала нужно установить, во сколько он звонил.

— Ладно, если он слушал не диск, а радио — это вполне реально.