На сайте компании он прочёл историю фирмы — там-то и обнаружилось имя финансового директора.Похоже, эти трое мужчин когда-то вместе с владельцем и выстроили ту империю, которой компания стала сегодня. Игорную империю.

— Живёт в Галле-на-Заале, — буркнул Пуласки.

Соседняя Саксония-Анхальт, но не так уж и далеко. Всего сорок километров.

— Вот как он выглядит. — Ясмин поднялась и показала ему фотографию с онлайн-платформы для деловых контактов.

Пуласки впился глазами в снимок. Торфхоффу было лет пятьдесят пять; трёхдневная щетина, солнцезащитные очки, заткнутые в длинные чёрные кудри. Сам профиль закрыт от посторонних, но под фотографией значилось: работает в «Casino Kotten Deutschland GmbH».

Чего только не бывает! Без зависти Пуласки был вынужден признать: в своих изысканиях обе девочки выдавали темп, не уступавший иному оперативнику уголовного розыска.«Никогда не недооценивай ум подростков» , — твердила ещё лет десять назад его жена.

После короткого звонка коллеге из полиции Галле адрес Торфхоффа был у него в кармане. И, судя по всему, тот пока был жив.Хотя — если вспомнить, с какой скоростью умирают совладельцы и управляющие в компаниях Рихарда фон Коттена, — невольно задаёшься вопросом: надолго ли?

Пуласки глянул на часы. Без малого шесть. И тут затрезвонил его мобильник. На связи был Филипп Кох.

— Что у тебя? — спросил Пуласки.

— Времени в обрез, через минуту оперативка. Так что молчи и слушай, — отчеканил Филипп. — К нам наконец-то поступил польский отчёт о вскрытии Ульриха Зиглера.

— Ты знаешь польский?

— Я нет, зато Google-переводчик знает. Слушай! Необычно бледная кожа и отсутствие трупных пятен — одного происхождения. Зиглер истёк кровью изнутри.

— И как же это случилось?

— Его проткнули длинным, острым, тонким и, судя по всему, металлическим предметом через анус… э-э… насквозь. И не один раз.

Пуласки тут же подумал об отце Нины. Он скосил глаза на девочку — та затаила дыхание, прислушиваясь, но разобрать ничего не могла: трубку он плотно прижимал к уху.

— Из-за этого после смерти обычных трупных пятен не образовалось — кровь сквозь раны разошлась по телу совсем иначе.

— И капли крови у заднего прохода — оттуда же, — заключил Пуласки.Я же знал, что геморрой здесь ни при чём.

— В общем, чутьё тебя не подвело. Это убийство. Хотел сказать тебе по-быстрому. Всё, побежал.

— Постой! — оборвал его Пуласки. — Те дела, что ты мне прислал, связаны между собой. И тянутся к игорному бизнесу. Надо искать игрока, кто, возможно, проиграл крупную сумму в одном из казино «Kotten GmbH».

— Ладно, понял, только завтра. Бегу.

Филипп положил трубку, и Пуласки невидящим взглядом упёрся в стену.Значит, и отец Нины убит тем же способом — и не он один.

Он подумал о своей договорённости с прокурором Клеменсом. Дело сдвинулось с мёртвой точки.Надо помешать кремации отца Нины! Но сейчас на разговор с Клеменсом времени не было. Сперва — Торфхофф; нужно его предупредить, его жизни, возможно, угрожает опасность.

Однако дело было слишком запутанным и слишком опасным, чтобы лезть в него в одиночку. Тем более теперь, когда Ясмин и Нина учуяли конкретный след.

Поэтому он снова набрал Филиппа Коха. Из всех его коллег именно Филипп оказался ближе других к этой истории. К тому же связи у него в дрезденском ЛКА были куда крепче. Пусть отложит совещание и свяжется с прокурором.

Чёрт!

Телефон Филиппа был выключен — и даже автоответчика, на который можно было бы наговорить сообщение, не нашлось.

Глаза Ясмин испуганно расширились.

— Что случилось?

Пуласки старался говорить медленно и ровно — он чувствовал, как в груди снова подбирается знакомая теснота.

— Так, слушайте меня внимательно, обе. — Он сделал короткий вдох из ингалятора.

— Папа! — вскрикнула Ясмин.

— Всё в порядке. Остаётесь здесь, в квартире. Запрёте за мной дверь и из дома ни шагу, понятно? Пока меня не будет, попробуйте дозвониться Филиппу Коху.

Он записал на листке номер мобильного.

Ясмин подняла взгляд:

— Это же мамин друг и ваш свидетель на свадьбе?

— Да, он самый. Это он прислал мне эти дела.

— И что ему передать?

— Чтобы связался с прокурором Клеменсом и сообщил: я вышел на след женщины в красном платье.

Ясмин растерянно посмотрела на него.

— А почему ты сам прокурору не позвонишь?

— У ЛКА с ним связь покрепче, да и у меня сейчас дела поважнее.

— Хорошо. А дальше?

Пуласки поднялся.

— Пусть Клеменс остановит кремацию отца Нины, распорядится переправить тело в судебно-медицинскую экспертизу и оформит вскрытие. А если по бюрократическим срокам уже поздно — пусть назначит хотя бы осмотр в крематории. Запомнила?

— Да, конечно. А ты?

Он подхватил пистолет в кобуре, служебное удостоверение и ключи от машины.

— Я еду в Галле-на-Заале — искать Торфхоффа и женщину в красном платье.

Примечания переводчика: