— Когда твой отец только что наставил на тебя ружьё, — сказала Нина, — он не очень-то походил на человека, который тебя просто так отпустит. Нам надо помочь друг другу.

— По принципу… «враг моего врага — мой друг»? — спросила Кристина.

— Именно.

Кристина усмехнулась.

— Прости, девочка. Но друзей у меня нет — ни в лице отца, ни уж тем более в твоём. Поверь, мне тебя действительно жаль. И то, что я сейчас сделаю, удовольствия мне не доставит. Но сделать это придётся.

Нина сглотнула.

Кристина запустила руку в сумочку и достала какой-то предмет. В первое мгновение Нине показалось — губная помада, но «помада» обернулась серебристым стержнем чуть подлиннее. Коротким щелчком кисти Кристина выбросила его на полметра в длину, повернула — и телескопические звенья со щелчком встали на место. Получилось нечто, похожее на рапиру.

— У тебя такое озадаченное лицо, — заметила Кристина.

Нина и впрямь была озадачена. Но не из-за рапиры — из-за другого. Она приподняла голову и поверх плеча Кристины посмотрела в холл.

Там, бесшумно и медленно, по лестнице спускалась пожилая дама с длинными белыми волосами, собранными в узел на затылке. На ней было элегантное вечернее платье кремового цвета.

Это не прислуга, — пронеслось у Нины в голове.

— Эта штука, — продолжала Кристина, не замечая фигуры за спиной, — изначально служила в садомазохистской среде. Этакая металлическая розга — для сумочки доминатрикс. С той лишь разницей, что у этой… — она коснулась кончика, — …дьявольски острое жало.

Нина слушала вполуха. Стараясь не выдать себя, она пыталась смотреть мимо. Словно в замедленной съёмке, дама парила вниз по последним ступеням, ступила на площадку, а затем — на шахматные плиты пола. Босиком.

Она обернулась вполоборота и посмотрела в их сторону. Теперь Нина различала тёмный лак, красные губы, золотые браслеты, нитку жемчуга и неестественно белую кожу.

— Вообще-то всего этого могло и не случиться, — мягко сказала Кристина. — Но ты сама напросилась.

Она шагнула ближе, провела остриём вверх по джинсам и, чуть надавив, вонзила его в кожу чуть ниже пупка.

Нина дёрнулась, уставилась на даму, всё так же беззвучно приближавшуюся, и снова перевела взгляд на Кристину.

— Зачем ты это делаешь? Я же тебе ничего не сделала.

— Верно. И вообще-то ты — забота моего отца… — Кристина посмотрела на неё с сожалением. — Но ты правда думаешь, что я могу оставить тебя в живых с тем, что ты теперь знаешь?

Краем глаза Нина увидела, как женщина — лет пятидесяти, а то и шестидесяти — беззвучно опустила к полу нечто, тянувшееся за ней следом. Шнур или штора-завязка — не разобрать. И инстинкт подсказывал: незнакомка здесь не из-за неё. Иначе не подкрадывалась бы к кухне так тихо.

Нина подняла глаза.

Она здесь из-за тебя, Кристина.

Остриё достигло её шеи, замерло и вошло в мягкую податливую кожу. Нина сглотнула.

К этому моменту незнакомка уже шагнула внутрь, остановилась прямо за спиной Кристины и обеими руками сжимала натянутый шнур от портьеры. Нина видела, как напряглись длинные жилистые мышцы её предплечий и плеч, как шнур впился в тыльную сторону ладоней.

Давление металла на горло усилилось. Нина тщетно пыталась отвернуть голову.

— Это будет быстро, малышка, — прошептала Кристина.

Нина открыла рот, но звука не вышло.

Сказать что-нибудь — или просто смотреть, как седовласая в любую секунду задушит её прямо у меня на глазах? А что потом? Освободит ли она меня от проволок — или следом настанет и мой черёд?

На что ты решишься? — настойчиво твердил паникующий голос в голове.

— Я…

Решение приняли за неё. Кристина, судя по всему, почувствовала, что кто-то стоит за спиной. Она попыталась обернуться — но седовласая с быстротой, какой Нина в ней и заподозрить не могла, накинула ей шнур на шею и затянула с беспощадностью, граничившей с абсолютным безумием.

Лицо незнакомки исказилось в чудовищную гримасу, на шее синими жгутами вздулись вены.

В то же мгновение Кристина широко распахнула глаза. Инстинктивно перехватила телескопический прут и с размаху ткнула им назад, попав женщине в бок. Сталь прошла сквозь плоть и обломилась на одном из соединений.

На кремовом платье немедленно расплылось красное пятно — оно росло и распускалось, точно цветок. Несмотря на боль, которую дама не могла не испытывать, она не дрогнула: всё так же беспощадно тянула концы шнура, пока Кристина с хрипом не осела на колени.

Та рванулась вбок, лягнула назад. Обломок рукояти выпал из её руки. И, выпучив глаза, оглянувшись через плечо и тщетно пытаясь ослабить удавку, она выдавила одно-единственное слово:

— Мама…

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 62

— Вам нужно немедленно подключить полицию! — настаивал Фло после того, как Пуласки в очередной раз тщетно попытался дозвониться до дочери.

Пуласки покачал головой.