— Я забронирую вам номер где-нибудь поблизости, в недорогой гостинице.

Эвелин сбросила пальто, скинула туфли и опустилась на диван.

— Да, пожалуйста.

— Хватит и одного двухместного, — ухмыляясь, вставил Фло.

— Глупости! — возразила Эвелин. — Два номера, пожалуйста. Хотя мы пока не знаем, сколько пробудем.

— Это неважно.

Пуласки прошёл в соседнюю комнату, чтобы позвонить. Хозяина гостиницы он знал не первый год — по одному давнему делу — и был уверен, что тот оформит бронь без лишнего шума. Как-никак, Фло разыскивала венская уголовная полиция по подозрению в убийстве, и коллеги наверняка уже выяснили, что утром он улетел в Лейпциг.

Десять минут спустя они сидели в гостиной за свежесваренным кофе. Ноутбуки были включены, и пока Эвелин и Фло просматривали материалы по немецким жертвам, Пуласки сделал несколько звонков.

Сперва он попытался дозвониться до прокурора Клеменса, но тот находился на оперативном совещании, и переключить туда Пуласки, разумеется, не могли. Затем он переговорил с Филипом Кохом — узнать, как продвигается взаимодействие с земельными управлениями уголовного розыска Саксонии-Анхальт и Берлина, с польской криминальной полицией и австрийским Федеральным управлением уголовной полиции. Естественно, это требовало времени. Разговор пришлось прервать — Филип поставил его на ожидание.

Потягивая кофе и слушая надоедливую фортепианную мелодию, Пуласки поднялся и направился в комнату Ясмин. Дочери явно не было — иначе она бы непременно услышала гостей и вышла бы к ним.

Комната и впрямь пустовала. У письменного стола стояли школьный портфель и рюкзак. Пуласки заглянул внутрь — учебники по математике на месте. Потом посмотрел на часы. Дополнительные занятия в школе давно закончились, и Ясмин, очевидно, успела вернуться домой.

Но где же её носит теперь?

Рядом с ноутбуком Ясмин лежал ещё один — компьютер Нины. Значит, и она тут была. И, похоже, потом обе укатили на мопеде.

Без рюкзаков и ноутбуков? Налегке?

Не прекращая ждать ответа, он откинул крышку ноутбука дочери и нажал кнопку питания.

Защищён паролем. Чёрт!

Он окинул взглядом комнату, задержался на постерах любимых групп Ясмин над кроватью. Зажав телефон между щекой и плечом, наугад набрал название одной группы. Не то. Со второй попытки получилось.

Он открыл историю браузера. Ясмин явно искала Рихарда фон Коттена в Гугле — у неё было открыто недавнее онлайн-интервью с ним.

Опять расследуешь на свой страх и риск, барышня! Хотя, как известно, яблоко от яблони недалеко падает, — подумал он с горечью.

Наконец Филип снова вышел на связь.

— Как у вас с поисками брюнетки в красном платье? — спросил Пуласки, дожидаясь, пока загрузится интервью.

— Глухо, — ответил Филип.

— Кто-нибудь из тех, кто был на благотворительном вечере в Берлине, её вспомнил?

— Да, несколько человек, но фоторобот, который мы составили, мало что даёт.

— Тебе уже скинули на телефон фото некоего Кристиана Квилля?

— Да.

— На самом деле его зовут Михаэль Коттен.

— Это мы уже знаем, но он сидит сейчас в Вене в СИЗО — обвиняется в убийстве…

— Забудь! — оборвал Пуласки.

Он рассказал Филипу о подмене, о фальшивой личности и о том, что Михаэль Коттен и есть та самая брюнетка, на счету которой пять убийств, включая вчерашнее в свинг-клубе.

— Согласись, всё это звучит безумно.

— Пусть свидетели в Берлине посмотрят на фото Кристиана Квилля. С толикой воображения они узнают в нём ту брюнетку.

— Ты что, всерьёз думаешь, что я в таком виде понесу это прокурору?..

— Ещё как думаю!

Пуласки продолжал давить на Филипа, одновременно пролистывая страницу интервью.

И чем же тебя это так зацепило, Ясмин?

И тут его взгляд споткнулся об один ответ.Весной и осенью Рихард фон Коттен всегда проводит по нескольку недель в своём загородном поместье в Бад-Дюрренберге.

Так это же совсем рядом!

— Мне надо заканчивать, — оборвал он собственный поток слов и сбросил вызов.

С подёргивающимися веками он уставился в экран. Сердце сжало дурное предчувствие.

Что ещё там в истории?

Он быстро выяснил, что последним Ясмин открывала Google Maps.

Твою ж мать!

Он вскочил и со всей силы пнул ногой по столу — стакан с ручками опрокинулся, и они все до единой раскатились по столешнице.

Эвелин осторожно заглянула из коридора.

— Что случилось?

— Ничего, — буркнул он. — Мне надо ехать.

В этот момент пискнул телефон. На голосовой почте — сообщение. Причём пришло двадцать минут назад. А он последние полчаса не выпускал трубку из рук. Он быстро открыл сообщение. От Ясмин. Голос её звучал взволнованно.

«Папа, привет, перезвони мне, пожалуйста. Это срочно… пожалуйста!»

И больше ничего. Он прослушал запись ещё раз. На фоне различались посвист ветра и хриплое карканье птиц.