— Полиция тут бессильна, — возразил он. — Такое дело на медленном огне не подержишь. Придётся поднимать мобильную оперативную группу в Лейпциге и спецназ Саксонии.

— МЕК и СЕК? — переспросил Фло.

— Если Ясмин права, в особняке фон Коттена в Бад-Дюрренберге засел шестикратный убийца.

— Но тогда ведь должна заниматься Саксония-Анхальт?

— Даже если девочек удерживают там, решает место их жительства. Так уж заведено.

— Чего же вы тогда ждёте? — воскликнул Фло.

— Я знаю, отчего вы медлите, — вмешалась Эвелин. — Потому что ваша дочь, скорее всего, тоже в этом доме, верно?

Пуласки кивнул. Лицо у него было пепельно-серым, словно окаменевшим.

— Я не могу рисковать тем, что её или Нину возьмут в заложники или что они угодят под шквальный огонь СЕК, когда те явятся с тяжёлым вооружением. У них «Хэнель CR 223». Вы хоть раз видели, что творит такое оружие средней дистанции?

— А какая альтернатива? — спросил Фло.

Пуласки глубоко вдохнул и нажал кнопку повторного набора.

— Как только я буду знать, что обе девочки вне опасности, спецназ, по мне, может хоть в щепки разнести этот особняк, но пока…

Он ждал ответа Ясмин, но снова сразу включился автоответчик.С ума можно сойти! Только запись. «Абонент временно недоступен». Тогда он набрал Нину, чей номер тоже хранился у него в телефоне, — с тем же результатом.

Дурной знак.

Похоже, случилось именно то, чего он опасался всё это время. Девчонки, должно быть, повели себя так бестолково, что фон Коттен их вычислил.

— Ладно, ничего не поделаешь, придётся рискнуть.

Сперва он собирался позвонить прокурору Клеменсу, затем Филипу Коху из земельного управления уголовной полиции Дрездена и в последнюю очередь — своему начальнику Хорсту Фуксу. Но не успел он набрать первый номер, как телефон зазвонил сам.

Незнакомый номер!

Пуласки принял вызов.

— Алло?

— Старший комиссар уголовной полиции Вальтер Пуласки? — осведомился незнакомый голос.

— У аппарата.

— Меня зовут Рихард фон Коттен. Лично мы пока не знакомы, но я наслышан о вас: ведь это вы расследовали смерть моего управляющего Клауса Хинце…

…а твой финансовый директор Торфхофф минувшей ночью скончался у меня на руках, — мысленно закончил Пуласки.

— Чем могу служить, господин фон Коттен? — спросил он, жестом велев Эвелин и Фло молчать, и положил мобильный на стол, включив громкую связь.

— Нина Хинце, дочь покойного, проникла в мой дом.

— И? — Пульс у Пуласки участился. — Обратитесь в ближайший участок или к матери девочки, — блефовал он. — Я на больничном.

— Вообще-то мне следовало бы подать заявление, но, к счастью, никакого ущерба не нанесено. К тому же я хотел бы избавить вдову от лишних переживаний. После трагической гибели Клауса Хинце семья и без того настрадалась.

— И чем же я могу помочь?

— Вы вели это дело и знаете вдову, — сказал фон Коттен. — Лучше всего уладить всё без лишнего шума. Я имею в виду — не привлекая полицию официально! Полагаю, это и в интересах матери Нины. Не могли бы вы подъехать ко мне в загородный дом?

Мысли Пуласки понеслись вскачь.Почему он ни словом не обмолвился о Ясмин? Где же ты, чёрт возьми? И почему не отвечаешь?

— Послушайте, — сухо проговорил Пуласки, стараясь ничем не выдать, насколько он уже в курсе. — У меня, право, есть дела поважнее, чем нянчиться с малолетней взломщицей. Вам бы лучше…

— В интересах вдовы! — перебил его фон Коттен. — Я не стал бы просить об одолжении, будь у меня решение попроще.

Пуласки вздохнул.

— Что ж, хорошо.

— Благодарю, до скорого. Всего доброго!

— Подождите, — окликнул его Пуласки.Ну и хитрая бестия! — А где, собственно, вы живёте? — поинтересовался он, хотя ответ был ему известен.

Наверняка проверка: хочет выяснить, много ли я уже знаю.

Фон Коттен назвал ровно тот адрес загородного дома, который Пуласки уже получил по СМС от дочери.

— Хорошо, буду через три четверти часа.

Пуласки положил трубку.

— Это ловушка, — отозвалась Эвелин первой. — Я знаю Рихарда фон Коттена, а главное — его шефа безопасности Петера Вермана, который наверняка тоже там. От этого человека можно ждать чего угодно.

Пуласки поднял руку.

— Это мне ясно, — буркнул он.

Голос в трубке отнюдь не походил на голос человека, склонного к компромиссам или половинчатым решениям.

В эту минуту телефон зазвонил снова.

Опять незнакомый номер. Но на сей раз другой.

Пуласки ответил и едва успел открыть рот, как услышал голос Ясмин — та сразу затараторила:

— Папа, мне так жаль, ты меня за это возненавидишь, но у меня не было другого выхода, поверь, пожалуйста, мы с Ниной не хотели, мы…

— Дыши глубже! — оборвал он её словесный поток, испытав облегчение оттого, что наконец-то слышит её. — Расскажи всё по порядку, а потом скажи, где ты.