— Похоже, случилось именно то, что и должно было случиться.

— Если учесть, сколько у него дронов, небо тут скоро станет оживлённым. Тебе лучше уехать, пока его люди не опознали твой внедорожник.

Поднимаясь на ноги, она говорит:

— Встретимся у меня.

— Я поеду с тобой прямо сейчас. На своём Lexus я не рискну. Машина корпоративная, и они могут отследить, куда она поедет.

Внедорожник у неё какой-то скромной марки, которую Реджис не может определить, но машина не так уж медлительна, как кажется. К тому времени, когда Венди вылетает на окружную дорогу и сворачивает в сторону Кеттлтона, ни один дрон ещё не появляется в поле зрения.

— Похоже, мне придётся где-то скрываться, — говорит он.

— Похоже, мои нечестивые братья домой уже не вернутся.

— Похоже на то. Мне жаль.

— О, как я уже сказала, с этими плохими мальчиками у меня всё кончено. Они давно исчерпали весь мой траур по ним. У меня ты будешь в безопасности, пока всё это не закончится.

— Спасибо.

— У тебя будет собственная спальня. Надеюсь, это тебя не разочарует.

— Я бы и не ожидал ничего другого.

— Раздельные комнаты не останутся постоянным порядком вещей, — говорит она, и на одном обещании, заключённом в её улыбке, Реджис готов был бы скользить вечно.

67

Собаки и дроны

Благородные и неспособные к обману, собаки с воодушевлением идут впереди — словно имена Две Луны и Дух Солнца, которых они встречали всего дважды, значат для них не меньше, чем любые слова из их словаря; словно во снах они уже бесчисленное множество раз проходили этим долгим путём и знают дорогу так же верно, как знают вообще всё, что знают. Они — самые надёжные друзья Сэма, всегда готовые приветствовать и защищать, истинная родня той собаке, что первой из всех животных пришла к младенцу в яслях много веков назад, — то, чем был бы каждый человек, если бы все люди были человечны. С самого детства собаки учили его быть хорошим человеком, отдавать, не ожидая получить взамен, жить с радостью в настоящем мгновении, стойко переносить страдания. Теперь Шерлок, Уимзи и Марпл петляют среди сосен и тсуг, стоящих, как древние друиды, посреди гор, безмолвных в первобытном сне. Они идут по хребтам, где солнечный свет превращает соломенный оттенок их шерсти в сияющее золото. Спускаются в лесистые долины, где тянущийся туман скрывает всё, кроме их чёрных спин, и превращает их в бродячие тени в густой мгле. Сэма охватывает странная убеждённость, что в рамках этого путешествия собаки — нечто большее, чем просто собаки. Их ещё называют эльзасскими овчарками, но никакое название породы не способно их определить. Кажется, что они и его собаки, и в то же время не его — кроткие звери, рождённые мифом.

Женщина рядом с ним, Вида, — та сила, что своим прохождением меняет лес. Её присутствие пробуждает в Сэме ощущение, что эти горы, которые, как он думал, он знает до мельчайших подробностей, на самом деле полны тайн, прежде им даже не заподозренных и, быть может, навсегда остающихся за пределами его понимания. Что-то невыразимое в ней убеждает его: она — нечто большее, чем он знает или когда-либо сможет понять; и миля за милей он приходит к осознанию, что и в нём самом есть глубины и измерения, о которых он прежде не подозревал. После Афганистана он считал себя всего лишь существом, рождённым жить, надеяться, бороться — и умереть. Он не видел в своём присутствии в мире никакого особого смысла, но эта женщина каким-то образом пробудила в нём чувство, что у него есть судьба, достойная того, чтобы к ней стремиться и её исполнить.

В конце концов тишину леса нарушает иной звук, не тот, что создают Сэм, Вида и собаки. Из нескольких направлений доносится осиный гул обычных квадрокоптеров: он то нарастает, то стихает, то снова нарастает, иногда проходя прямо над головой. Поиски Виды возобновились. У Бошварка внушительная эскадрилья — больше, чем нужно для наблюдения за Гранд-Плато, где будет развёрнут его проект. По пути Вида предположила, что миллиардер, похоже, не менее параноидален, чем беспощаден; если такой большой участок гор так плотно находится под наблюдением, значит, страсть Бошварка к слежке и впрямь демоническая.

Поскольку всё внимание Сэма сосредоточено на том, чтобы обходить пятна солнечного света, в которых его и Виду может заметить зависший над просветом в лесном пологе дрон, новую угрозу он осознаёт лишь тогда, когда все три его собаки внезапно замирают. Из тени в столб света выходит волк устрашающей величины и силы. Из его серых глаз будто льётся внутреннее сияние.

— Лупо, — говорит Вида. — Хороший Лупо.