— И мы снова вернулись ко лжи. — Он покачал головой, забавляясь, но затем вернулся к рассказу: — Мы с Брэ хотели найти Хранителя для наших собственных желаний, но твои родители обнаружили, что мы совали нос не в свои дела. В следующий раз, когда мы пошли искать сундук, его там не оказалось. Мы перерыли всё, но так и не нашли его снова.

Вири охватило облегчение:

— Значит, у Брэдана нет карты и талисмана? — Тут же нахлынуло раздражение. — Почему мы вообще об этом говорим? Он не может добраться до Хранителя без них.

— Талисман был частью набора, помнишь? — сказал Рив. — У Брэ может не быть того, что принадлежало твоей семье, но это не значит, что он не нашел другой.

— Сомневаюсь, что они растут на деревьях, — саркастично парировала Вири.

— Оглянись вокруг, — Рив указал на пестрящую приборами алхимическую лабораторию. — Вы двое — не единственные в этом городе, кто владеет редкой магией.

— В этом он прав, — сказала Уинтер, меняя позу на диване. — По опыту знаю, что люди идут на многое, чтобы спрятать или накопить зачарованные артефакты. Не так уж сложно представить, что твой брат мог раздобыть один из таких талисманов у скрытного коллекционера, особенно когда он уже знал, что именно ищет.

Вири не хотелось соглашаться, хотя бы потому, что она боялась последствий:

— Допустим, вы правы и у Брэ есть талисман. Но у него всё еще нет карты.

— Нет, но он её видел, — возразил Рив. — Это было много лет назад, но у него всегда была почти фотографическая память, даже после Наделения. Он мог бы нарисовать копию во сне.

— Но она не была бы магической.

— Это и не нужно. Магическая карта показывает самый прямой путь к Башне Неварност, который меняется вместе с лесом. Но я уже говорил: конечная точка всегда оставалась прежней. Путь для того, кто не знает, как ориентироваться в меняющемся Туманном лесе, будет долгим, но Брэ всё равно рано или поздно найдет дорогу.

Пульс Вири участился, когда её начал охватывать настоящий ужас. Это было невозможно — наверняка невозможно — и всё же…

— Допустим, я верю тебе: что Брэ может безопасно пройти сквозь черный туман и что детских воспоминаний о карте ему достаточно, чтобы найти башню, — сказала Вири, стараясь звучать цинично, но лишь сглатывая ком в горле. — Допустим, он пробирается к Хранителю прямо сейчас. Что произойдет, когда он доберется туда? Он получит одно желание — как он намерен его использовать?

— Я уже сказал. — Рив не сводил с неё глаз. — Если мы не остановим его вовремя, все на этом острове погибнут.

— Ты говорил о жертвоприношении.

— Нет, — ответил он. — Это ты так подумала.

Вири пошатнулась, внезапно осознав всё.

— Значит, это запасной план? — она тут же поправила себя. — Или… если он уже направляется к Хранителю, то жертвоприношение — это запасной вариант, подготовленный на случай, если он не доберется до башни раньше прибытия Авроры. В любом случае, он использует магическое желание или силу кометы, чтобы уничтожить обелиски и обречь нас всех.

Рив промолчал, но Вири поняла, что права. Её сердце бешено заколотилось, когда она прошептала:

— Мы должны его остановить.

— Я уже упоминал об этом, — сухо отозвался Рив. — Много раз.

Вири тоже упоминала об этом бесчисленное количество раз — черт, она пыталась остановить брата годами, — но сейчас внутри неё вибрировала небывалая срочность. Если Брэдан найдет Хранителя… если он загадает желание…

Она заставила себя сделать вдох. Прямо сейчас обелиски стоят, город защищен, и это всё, что имеет значение. Беспокойство о будущем его не изменит. Ей нужна концентрация, а не страх. Только так она выживет.

— Итак, какой план? — спросила Уинтер, выглядя бледной. Она вскочила с дивана, Джонас последовал за ней.

— План в том, чтобы мы с Вири отправились вслед за Брэданом, — сказал Рив. — У него солидная фора, но ему будет трудно проложить путь к башне. Если мы заполучим карту, то сможем опередить его. — Он добавил, обращаясь к Вири: — Карта принадлежит твоему роду, поэтому магия работает только для тех, в ком течет кровь Солас. Кроме Брэ, ты единственная, кто может её использовать.

«Я знаю, где он, но только ты можешь его найти». Его слова из начала разговора всплыли в памяти, и Вири вдруг с пугающей ясностью поняла, зачем он искал её с самого начала. Он нуждался в ней. Она не знала, чувствует ли себя от этого сильной… или обманутой.

— И как, по-твоему, мы найдем карту? — спросила Вири.

Впервые за всю ночь — или уже утро — Рив замялся.

— Я надеялся, ты мне скажешь.

Вири вздрогнула:

— С чего бы мне знать? Я и не подозревала о её существовании до пяти минут назад.

Рив запустил пальцы в волосы, и причина его неловкости стала ясна:

— Она должна была остаться у тебя вместе с вещами твоих родителей. Так же, как и твой филлиум.

У Вири внутри всё похолодело. Она коснулась золотого шнурка на запястье: