Вири сглотнула, сдерживая всхлип.

— Или второй… — внимание Лорда-Жнеца вернулось к Брэдану. — Мне нужна твоя сестра, но до тех пор, пока она мне не понадобится, в ней нет нужды. Ты же, напротив, уже достаточно взрослый, чтобы представлять ценность. Она может быть моей пленницей в ожидании своего часа… или ты можешь занять её место. Своего рода страховка. Она сможет вырасти и прожить свою жизнь, а ты… — он издал темный смешок. — Ты послужишь другой цели, согретый мыслью, что она защищена и довольна, пока проходят годы.

— Нет, — резко бросила Вири, не давая брату даже подумать об этом. — Ты не получишь никого из нас.

— Забирай меня, — предложил Рив.

— НЕТ! — в один голос выкрикнули Вири и Брэдан, сверля Рива яростными взглядами. Вири впилась ногтями в его предплечье, чтобы он не сделал или не сказал еще какой-нибудь глупости.

— Ты мне не нужен, — фыркнул Лорд-Жнец. — Я даже не знаю, кто ты такой.

— Я Рив Эштон, — сказал Рив, выпрямляясь. — И если ты хочешь тронуть моих друзей, тебе придется пройти через меня.

Лорд-Жнец замер. Теперь всё его внимание было приковано к Риву, словно он был застигнут врасплох. Но затем он стряхнул с себя это оцепенение и повторил:

— Ты мне не нужен. — Он повернулся к Брэдану: — Я могу забрать твою сестру, или я могу забрать тебя. Выбирай.

Вири попыталась двинуться, но всё еще была прикована к месту.

— Ты безумен, если думаешь, что кто-то из нас пойдет с тобой добровольно, — выплюнула она.

Голова Лорда-Жнеца склонилась набок.

— Похоже, тебе нужна… мотивация.

Легким движением пальца в перчатке он отшвырнул её назад, и она с силой ударилась о землю. Но не удар вырвал из её груди крик — это была боль, вспыхнувшая под кожей, словно её одновременно ужалила тысяча огненных ос. Это был иной вид жжения, чем от обелиска, но не менее мучительный. Она корчилась и кричала на выжженной траве, а агония нарастала с каждой секундой.

— ПРЕКРАТИ! — заорал Брэдан.

— ОСТАВЬ ЕЁ В ПОКОЕ! — взревел Рив.

Сквозь слезы она видела, как они напрягаются против невидимых оков, но у них не было защиты от магии, удерживающей их.

— Это лишь малая часть того, что она испытает в качестве моей пленницы, — сказал Лорд-Жнец. Еще одно движение пальца — и боль усилилась настолько, что Вири перевернулась и её вырвало. — Каждый день я буду находить новые способы мучить её. Но ты, Брэдан… если пойдешь со мной, я не причиню тебе вреда, не так. Ты будешь почитаем среди жнецов, получишь почетное место их следующего Жреца-Жнеца. К тому времени, как я буду готов к твоей сестре, ты уже не захочешь свободы — ты будешь умолять оставить ту власть, которую я тебе дам.

— Н-н-нет, — простонала Вири.

Голос Лорда-Жнеца стал настолько тихим, что она едва расслышала продолжение:

— После всего, что случилось сегодня, ты действительно позволишь сестре и дальше расплачиваться за ошибку, которую ты совершил девять с половиной лет назад? Для неё есть только один финал, но если ты сделаешь, как я скажу, она сможет прожить нормальную жизнь до того, как придет время. Выбирай, или я заберу её с собой прямо сейчас.

Вири снова стошнило; жгучая боль превратилась в лезвия, пронзающие нервные окончания.

— Н-не делай этого, Б-Брэдан…

Она не успела договорить, как он выкрикнул:

— Я пойду с тобой! Только перестань причинять ей боль!

Взмах руки Лорда-Жнеца — и мучения Вири исчезли. Она осталась лежать, свернувшись в клубок, дрожа и плача. Она вскрикнула, когда чьи-то нежные пальцы коснулись её, но обнаружила, что это Брэдан и Рив — магические путы пали, и они опустились рядом с ней.

— Т-ты не можешь уйти с ним, — умоляла брата Вири, её колотило от нервной дрожи. — Ты м-мне нужен.

— А мне нужно, чтобы ты была в безопасности. — Лицо Брэдана оставалось бледным, но в глазах застыла решимость. — Если это единственный способ гарантировать это, значит, так тому и быть.

— Мы можем с-сразиться с ним. — Вири посмотрела туда, где лежали родители, пытаясь разглядеть их кинжалы или филлиум, которым они пользовались на охоте, но оружия не было.

— Ты видела, на что способна его магия, — Брэдан покачал головой. — Я не допущу, чтобы он снова причинил тебе такую боль.

— Я вы-выдержу.

— Разве ты не понимаешь, Вири? — Брэдан запустил пальцы в свои рыжие волосы. — Я не выдержу. Я не могу смотреть на это снова — не после того, что случилось с обелиском, не после того, как ты… — Он осекся, голос его дрогнул. — Мама и папа мертвы. Я не могу потерять еще и тебя.

Свежие слезы хлынули по щекам Вири: она поняла, что брат принял решение. Она глубоко вдохнула, стараясь придать голосу твердости: