Шелковистый, темный голос скользнул по Вири, как масло, заставив волоски на руках встать дыбом. Брэдан и Рив отпрянули, вытирая щеки, и уставились на закутанную в плащ фигуру, появившуюся сквозь мертвую изгородь из ангельских роз. Слезы Вири продолжали тихо капать, хотя рыдания стихли — лишь потому, что все силы иссякли, оставив её опустошенной и онемевшей. Это было лучше, чем горе, хотя она знала, что оно скоро вернется.

— Кто… кто вы? — спросил Брэдан, поднимаясь на ноги и протягивая руку, чтобы помочь Вири встать. Он не отпускал её, его пальцы крепко сжимали её ладонь, пока Рив поднимался с другой стороны, встав так близко, что их плечи соприкасались.

— Вы можете нам п-помочь? — спросила Вири у незнакомца, её голос охрип от слез. — Наши р-родители… Обелиск…

Она издала икотный всхлип, но тут же подавила его.

Закутанная в плащ фигура издала цокающий звук. Голос был низким и мужским, но черты лица скрывал капюшон, создававший необычные тени.

— Трагично терять родителей в столь юном возрасте. — Он снова цокнул. — Но им следовало знать, что нельзя играть с магией, которую они не понимают. То, что здесь произошло, — их рук дело. И не только в том смысле, как вы себе представляете.

Каждое слово било Вири под дых, заполняя сознание смятением.

— Что вы имеете в виду? — прохрипела она, чувствуя, как пальцы Брэдана сжимаются на её руке, а Рив рядом начинает буквально вибрировать от ярости. — Какая магия?

— Девять с половиной лет назад ваши родители сделали выбор. — Фигура сделала шаг вперед; тело незнакомца полностью скрывал объемный темный плащ и тени, следовавшие за каждым его движением. Даже руки были спрятаны в черные перчатки, не оставляя ни сантиметра открытой кожи. — Они совершили то, чего не следовало, взяли то, что им не принадлежало, пробудили магию, которую лучше было не трогать. У их действий были последствия, и сегодня они по глупости заплатили цену.

Рив издал рычащий звук, но Брэдан заговорил первым, прежде чем Рив успел выплеснуть на незнакомца весь свой гнев.

— Как вы смеете! — прорычал Брэ, его глаза опухли от слез. — Наши родители только что погибли, а вы называете их глупцами? — Он повернулся к Вири и Риву: — Не слушайте этого урода. Нам нужно уходить и звать Ноксов. Нужно… — голос Брэдана сорвался. — Нужно понять, что делать дальше.

Не успели они сделать и шага, как мужчина поднял руку, поправляя перчатку. Край плаща на мгновение сдвинулся, обнажив полоску бледной кожи на предплечье.

Но открылось там кое-что другое.

Вири ахнула и отшатнулась, потянув за собой Брэдана и Рива. Они сопротивлялись, не понимая, что она увидела. Она и сама не должна была этого заметить, но, возможно, магия обелиска что-то изменила в ней, перестроила изнутри. Как бы то ни было, она отчетливо увидела черные вены, исчезающие под рукавом незнакомца.

— Т-ты жнец, — заикаясь, произнесла она, дрожа от ужаса. Перед ними стоял убийца, человек, который не испытывал ни малейших угрызений совести, убивая детей. Который получал от этого удовольствие.

— Не просто жнец, Виридия Солейс, — произнес мужчина, и в его голосе прозвучало веселье. — Я предводитель всех жнецов — Лорд-Жнец. — Его затененная голова повернулась к Брэдану: — И вы никуда не уйдете.

Тело Вири затряслось. Тот же ужас, что охватил её, она почувствовала от брата и Рива. Ощущение усилилось, когда Лорд-Жнец взмахнул рукой: кожа Вири отозвалась покалыванием элликсена, и её ноги намертво приросли к выжженной траве. Она попыталась двинуться, но была заблокирована — так же, как Рив и Брэдан.

— Ты владеешь магией, — выдохнул Рив, в шоке глядя на Лорда-Жнеца.

— Это был едва ли не фокус для вечеринки, — пренебрежительно ответил тот, опуская руки, так что рукава снова скрыли вены. — Советую вам не злить меня настолько, чтобы я показал, на что способен на самом деле.

По спине Вири пробежал холодок.

Тон Лорда-Жнеца смягчился, став почти любезным.

— Теперь о деле. Я пришел предложить вам сделку. — Он стряхнул невидимую пылинку с плаща. — Мне нужно от вас кое-что, и так или иначе вы мне это отдадите. Правда, понадобится мне это только через несколько лет. Но я должен быть уверен, что получу желаемое, когда придет время.

Вири обменялась растерянным взглядом с братом. Лицо Брэдана было пугающе бледным, а его хватка на её руке была такой сильной, что, казалось, вот-вот останутся синяки.

— Мы ничего тебе не дадим, — сказал он, дрожа так же сильно, как и Вири.

— Я обращался не к тебе, Брэдан Солейс, — произнес Лорд-Жнец, и в его голосе снова зазвучало веселье. — Хотя что-то мне подсказывает, что именно ты станешь тем, кто гарантирует получение мной желаемого.

Брэдан расправил плечи, став как никогда похожим на их отца, — от этого зрелища сердце Вири пронзила острая боль.

— Я никогда не стану помогать тебе.

— У тебя два выбора, — продолжил Лорд-Жнец, словно и не слыша слов Брэдана. Он поднял палец в перчатке. — Первый. Виридия отправляется со мной, и через несколько лет, когда она выполнит то, что мне нужно, она будет свободна… если от неё хоть что-то останется.