— Не всё, — предупредил он. — Твоих родителей уже не вернуть, но я могу дать тебе цель, которая будет важнее боли. Я сделаю так, что ты не будешь помнить, что произошло у обелиска и какую роль ты сыграла в их смерти, а также избавишься от гнетущей тоски по брату. Ты будешь знать, что родители погибли, а Брэдан ушел, но твой разум создаст причину, которая снимет с твоих плеч груз вины. Боль останется, но она станет выносимой, позволяя тебе сдержать обещание — жить дальше и, в конце концов, быть счастливой.

— Вы хотите сказать, что я з-забуду Брэдана?

— Нет. Но ты забудешь о жертве, которую он принес ради тебя, и о своем желании вырвать его из лап Лорда-Жнеца. Скорее всего, ты забудешь и о самом Лорде-Жнеце, чтобы обрести душевный покой и не жить в страхе перед угрозой будущего.

Вири замотала головой еще до того, как он закончил:

— Я не могу так поступить с Брэ. Я не могу просто… просто забыть и жить своей жизнью, будто ничего не случилось.

Хранитель пристально смотрел на неё:

— Разве не ради этого твой брат принял сделку Лорда-Жнеца? Чтобы ты могла сделать именно это?

Вири сглотнула:

— Это не имеет значения. Я не могу… я не могу…

— Вири, — голос Рива был мягким, но настойчивым. Она повернулась и встретила его взгляд; его серебряные глаза светились нежностью. — Этого хотел бы Брэ. Этого хотели бы твои родители. Иначе ты утонешь в чувстве вины. Я думаю… я думаю, тебе стоит это сделать.

— Но…

— Никаких «но», — отрезал Рив. — Это единственный способ сдержать обещание, данное Брэ.

— Но он совсем один, — прошептала Вири, и новая слеза скатилась по её щеке. — Если я забуду, что он сделал для меня… — Она замолчала, обдумывая решение. Вцепившись в рубашку Рива, она заявила: — Ты должен отправиться за ним.

Его глаза округлились:

— Нет. Я остаюсь с тобой.

— Я не смогу пройти через это, если не буду знать, что ты с ним.

Его руки сжались на её спине:

— Я обещал ему, что присмотрю за тобой.

— Именно так ты это и сделаешь, — хрипло сказала Вири. — Ты нужен ему больше, чем мне. Если я не буду помнить, что произошло, я вообще не буду в тебе нуждаться. — Это была ложь: она будет нуждаться в Риве всегда, и от одной мысли о расставании с ним хотелось рыдать вечно. Но представив брата в одиночестве на долгие годы, она поняла, что не вынесет этого, если не будет знать, что Рив рядом с ним. Желание Хранителя убережет её от самого страшного горя, но у Брэдана не будет такой роскоши, так что меньшее, что она могла сделать — это убедиться, что они с Ривом будут вместе.

— Я не хочу тебя оставлять, — тихо сказал Рив, и в его глазах потемнела скорбь. — Но если это цена за то, чтобы ты согласилась на желание, я сделаю это. Я найду Брэ, я буду беречь его. И однажды мы все снова будем вместе.

Подбородок Вири задрожал, слезы вновь хлынули из глаз, пропитывая его рубашку, когда он заключил её в крепкие объятия.

— Клянусь, Маленькая Тень, — прошептал Рив ей на ухо. — Мы еще увидимся. — Он судорожно вздохнул. — А теперь загадывай желание.

Вири не хотела его отпускать, но понимала: чем дольше она медлит, тем труднее ему будет найти Брэдана и Лорда-Жнеца. Она отстранилась и прохрипела:

— Мое сердце всегда будет помнить тебя, Рив Эштон. Я могу забыть то, что случилось сегодня, но пока я жива, я никогда не забуду тебя.

Она отвернулась от его печального серебряного взгляда и объявила Хранителю, дрожащим, но твердым голосом:

— Я желаю забыть.

Он взмахнул рукой, и кожа Вири отозвалась покалыванием элликсена.

— Твое желание исполнено, Виридия Солейс. — Знающая улыбка тронула его губы. — Но когда придет время, и ты захочешь вспомнить, тебе нужно лишь попросить, и это будет сделано.

С этим обещанием веки Вири сомкнулись…

И она забыла.

Перевод выполнен каналом будем рады вашей поддержке, реакциям и комментариям

29

Воспоминание Вири растаяло, словно сон. Её сознание перестраивалось, укладывая всё, что она только что вспомнила, в единую картину, примиряя это с тем, что произошло дальше. Прибытие Ноксов. Сариэль, утешающая шокированную Вири и приглашающая её в свой дом. Высший Совет, задающий вопросы, на которые Вири с трудом отвечала, будучи не в силах поверить в смерть родителей, хотя видела Брэдана, стоящего над ними с почерневшими венами; не в силах поверить, что Рив бросил её в минуту величайшей нужды, сбежав с её братом-убийцей и оставив её одну наедине с горем.

Но теперь Вири знала: ничего из этого не было правдой.

Сад вновь обрел четкие очертания: биолюминесцентные деревья и цветы мерцали на периферии зрения, фонтан тихо бурлил, наполняя пруд, светлячки-мотыльки порхали в воздухе, а Рив…

Он был там, где она видела его в последний раз: стоял перед ней, его руки по-прежнему обнимали её за талию, поддерживая, защищая.

Точно так же, как он делал это всегда.

Жнец, монстр, убийца — всё это было ложью. И никогда не было правдой.

— Девушка, которую ты убил, — спрашивала она его всего несколько часов назад, — ты жалеешь об этом?