— Нет, — ответил он тогда. — Я не жалею о том, что выкачал из неё силу.

Слеза скатилась по щеке Вири. Потом вторая. Вскоре её глаза наполнились ими до краев, но она не издала ни звука, плача безмолвно и глядя в понимающие глаза Рива.

Он спас ей жизнь.

Он никогда её не бросал.

А она… она…

Она забыла.

Она верила, что он монстр.

Она ненавидела его за это.

А он позволял ей, не защищаясь, зная, что она всё равно не поверит ни единому его слову.

Слезы продолжали течь по её лицу, пока Рив медленно, очень медленно, не наклонился вперед и не стер их поцелуями.

— Это не твоя вина, — прошептал он, касаясь губами её кожи. — Ни капли.

Он ошибался — всё это была её вина, даже те части, которые она еще не до конца понимала. Особенно те части.

Он повторял эти слова снова и снова, поглаживая её по спине и вытирая слезы, пока наконец она не начала успокаиваться. В её голове царил хаос, который казался невозможным распутать, но было одно, что она должна была сказать. Голос её звучал грубо от нахлынувших чувств.

— Ты не хотел меня оставлять.

— Нет, — ответил Рив, убирая прилипшие от слез пряди волос с её лица. — Но ты сама попросила. И ты была права — Брэ нуждался во мне больше, чем кто-либо из нас осознавал.

— Он… — её голос дрогнул. — Он ненавидит меня?

Рив сжал её крепче, и в лунном свете его выражение лица стало жестким, почти свирепым.

— Никогда, Вири. Всё, что он сделал, — только из любви к тебе. Он сделал бы это снова, не раздумывая. Мы оба сделали бы.

Еще одна слеза скатилась по щеке, и Рив поймал её большим пальцем.

Вири закрыла глаза от такой нежности, не в силах сопротивляться желанию прильнуть к нему. Его сердце мерно билось под её ухом, пока она обнимала его, стараясь слиться с ним воедино. У неё было столько вопросов, но единственное, что она смогла выдохнуть:

— Я скучала по тебе.

— Ты даже не представляешь, — прохрипел он, притягивая её так близко, что между ними не осталось ни сантиметра пространства. — Каждый день, каждую минуту, каждую секунду этих семи лет я думал только о том, как найти путь обратно к тебе. А теперь, когда ты здесь, в моих руках, я боюсь, что проснусь и пойму — это всего лишь сон.

Вири сглотнула комок в горле. Она отстранилась ровно настолько, чтобы увидеть его прекрасное лицо.

— Если это сон, то я тоже сплю. И я никогда не хочу просыпаться.

Глаза Рива смягчились от её признания, но затем в уголках губ заиграла знакомая ироничная полуулыбка:

— Наконец-то мы в чем-то сошлись.

Несмотря на бурю эмоций, Вири не смогла сдержать слабую улыбку.

— Чудо.

Словно почувствовав, как отчаянно она цепляется за этот момент, не желая проваливаться обратно в бездну отчаяния, Рив сменил тон на более легкий, почти светский.

— Кстати о чудесах, — задумчиво произнес он. — Какое-то время я боялся, что мне самому понадобится одно из них. Но теперь, когда твоя память вернулась, думаю, со мной всё будет в порядке.

Вири нахмурилась, не улавливая нити разговора:

— Что?

— Более того, — продолжал он, игнорируя её вопрос, — я бы сказал, что доказать тебе, как сильно ты ошибалась, будет даже слишком просто.

Смятение Вири лишь усилилось:

— В чем именно?

Уголки губ Рива поползли вверх — это было единственным предупреждением перед тем, что он собирался сказать.

— Когда мы были на Вершине, ты поклялась, что никогда не настанет время, когда ты снова попросишь меня поцеловать тебя.

Её дыхание перехватило от неожиданности — и от чего-то еще, что заставило его улыбку стать шире.

— Мы оба знаем, что тебе было трудно держать слово, пока ты меня ненавидела, но теперь… — его глаза в лунном свете блеснули с пониманием. — Давай признаем: у тебя нет ни единого шанса против всего моего арсенала обаяния.

Щеки Вири вспыхнули, но она ухватилась за эту спасительную соломинку и недоверчиво прищурилась:

— Весь твой арсенал обаяния? — её прищур стал еще глубже. — И кто же тебе лгал?

Рив рассмеялся, и в этом смехе, в его явном облегчении от того, что удалось хоть немного притупить её боль, было что-то глубоко успокаивающее.

— Это ранит, Маленькая Тень.

— Правда часто ранит, — парировала она. Но тут же добавила: — Но ты заслужил. У нас был важный момент, а ты его испортил.

Она будет вечно благодарна ему за то, что он разрушил этот момент, что знал её достаточно хорошо, чтобы дать именно то, в чем она нуждалась — как и всегда. Но всё же…

Рив выгнул бровь:

— Важный момент?

— Мы делились чувствами, — сказала Вири. — Понятие, очевидно, совершенно чуждое тебе.

Его бровь взлетела еще выше:

— Уверен, моё предсказание о том, что в ближайшем будущем мы будем целоваться, как раз подпадает под категорию «чувств».

Вири закатила глаза:

— Какой самонадеянный.

Он усмехнулся:

— Разве я не прав?