— Когда будешь готов, — сказала Амити, положив руку ему на плечо и ободряюще улыбнувшись. — Помнишь, что нужно делать?

Брэдан кивнул. — Я просто должен коснуться камня и… и направить в него свой элликсен, как подношение, а он автоматически вытянет его из меня. — Его лицо было неуверенным, но в нем также сквозило любопытство, когда он добавил: — Эрлис Милтон сказал мне, что выкачивание работает так же, только наоборот. Что вместо того, чтобы отдавать магию из себя, ты забираешь чужую. Это правда?

Вири удивленно посмотрела на брата, как и Рив, но Амити и Йорт нахмурились.

— Юному Эрлису не следует болтать о вещах, которых он не понимает, — сухо сказал Йорт. — Я поговорю с его отцом.

— Но он прав? — не унимался Брэдан. — Разве это правда так легко — выкачивать магию?

— В том, чтобы убить человека ради собственной выгоды, нет ничего легкого, — с упреком ответила Амити. — Сам акт может потребовать немного усилий, но шрамы, которые он оставляет, вечны. Намеренно красть элликсен — красть жизнь — у другого человека, значит фундаментально изменить то, кем ты являешься. Так что нет, это не похоже на подношение своей магии обелискам. Это дар, отданный добровольно, который используется для укрепления защитных чар и охраны нашего сообщества. Выкачивание же — это эгоистично, ненавистно и не приносит ничего, кроме смерти. — С видимым усилием она сгладила выражение лица. — Но сегодня не день для таких неприятных разговоров. Сегодня день праздника. Давайте сделаем это, а потом все вместе пойдем на хороший обед в «Можжевеловый гриль». Звучит неплохо?

Вири нетерпеливо кивнула, её живот заурчал при одной мысли о любимом ресторане в Гильдии Развлечений. Рив кивнул вместе с ней, как и Брэдан, хотя он сделал это медленнее — его мысли всё еще занимало то, что сказал Эрлис. Вири чуть не пнула его, чтобы он поторопился, но Брэдан сумел стряхнуть с себя наваждение.

— Ладно, я готов, — сказал он, всё еще выглядя неважно из-за того, что ему предстояло сделать.

— Ты справишься, сынок, — с гордостью сказал Йорт.

— Мы будем прямо здесь и будем болеть за тебя, — добавила Амити, крепко обняв его и поцеловав в щеку, прежде чем отступить.

Кадык Брэдана дернулся, но затем он выдохнул, повернулся и скованным шагом пересек траву, остановившись перед обелиском. Он лишь раз оглянулся, с выражением неуверенности, но Амити и Йорт одарили его ободряющими взглядами, а Вири и Рив скорчили рожицы, отчего уголки его губ поползли вверх, а напряжение спало. С видимым выдохом он положил руку на обсидиановый камень и закрыл глаза, сосредоточившись.

У Вири вспотели ладони, пока она наблюдала за братом, но прошло всего несколько секунд, прежде чем его тело расслабилось, а глаза открылись. С облегченной улыбкой он убрал руку и подошел к ним.

— И это всё? — воскликнула Вири, прищурившись. — Ты уверен, что сделал всё правильно?

Йорт усмехнулся. — Это всё, милая. Это не должно быть сложно. Это дар, помнишь? Представь, что обелиски благодарны за твое подношение и принимают его настолько легко, насколько это возможно.

— Это было странно? — допытывалась Вири у брата. — Это было больно?

— На первое — да, на второе — нет, — ответил Брэдан, разминая плечи и шевеля пальцами, словно пытаясь нащупать что-то, чего там больше не было. — Никакой боли, просто своего рода… теплое покалывание?

Вири продолжала пытливо смотреть на брата, пытаясь понять, не лжет ли он. Он всегда был её защитником — иногда даже слишком — так что если бы это действительно было больно, он бы уже начал спорить с родителями, чтобы те позволили ей подождать еще пару лет. Его открытое выражение лица говорило о том, что он говорит правду, и Вири тихо выдохнула «фух», даже не осознавая, как сильно она волновалась.

— Моя очередь! — закричала она. — А потом можем поесть!

— Я отдал тебе половину своей ванильной булочки по дороге сюда, — сказал Рив, качая головой с забавой. — Как ты до сих пор можешь быть голодной?

— Потому что ты дала мне только половину.

Его губы дрогнули, но прежде чем Вири успела увидеть, как это превращается в широкую улыбку, она развернулась на каблуках и вприпрыжку направилась к обелиску.

— Вири, дорогая, подожди.

Тревожный голос Амити заставил Вири обернуться. Мама и папа выглядели странно обеспокоенными: их щеки были бледны, а в глазах стоял страх.

Вири лихорадочно огляделась, гадая, не начали ли гореть их метки охотников, указывая на близость жнеца, но вокруг никого не было, кроме них пятерых. Никакой опасности.

— В чем дело? — спросила она.

Амити судорожно выдохнула и раскрыла объятия. — Ты забыла нас обнять.

Вири сморщила нос. — Серьезно, мам? Я буду всего в двадцати шагах.