С внутренними помещениями яхты Елена уже успела познакомиться, а вот Петер и Дино явно были впечатлены элегантным оформлением. В отличие от зоны бассейна, где преобладали белый пластик и нержавеющая сталь, здесь царили дорогие ковры, мрамор, отполированное красное дерево и роскошная кожа. Обстановку дополняли несколько словно небрежно расставленных золотых колонн — именно так обычно и представляли интерьер мегаяхты. Огромные тонированные окна открывали великолепный вид на вспыхивавшие вдали зарницы.

Елена посмотрела на потолок, где располагались камеры. Вероятно, через них аукцион будут транслировать на гигантский экран на берегу. Хотя гостям вечеринки на острове и сейчас нашлось бы на что посмотреть внутри яхты.

На стенах висели обрамлённые масляные картины с изображениями лошадей. В углу стоял чёрный рояль Yamaha, возле которого расположились несколько беседовавших гостей. Чтобы огромная гостиная не казалась слишком неуютной, по периметру обустроили ниши с мягкими диванами и креслами.

Какая роскошь! И зачем её столько?

Даже будь «Зефирия» вдвое меньше, с вдвое меньшим количеством украшений, стоивших вдвое дешевле, её элегантность всё равно подавляла бы.

В конце гостиной начинался тёмный коридор, закрытый для гостей. Там на закреплённых у пола колёсных платформах стояли три двухметровых экспоната, накрытые чёрным бархатом. Время от времени ткань отражала яркий свет молний, проникавший через иллюминатор, и тогда казалось, будто скрытые под ней произведения находятся под напряжением.

Во второй половине дня Елена видела, как яхта вошла в бухту, а экспонаты перенесли с причала на борт при помощи вертолёта.

Данненберг умел превращать подобные события в настоящее шоу.

Елена допила Aperol и поставила пустой бокал на поднос проходившего мимо официанта. Порыв ветра ненадолго раздвинул занавеси, и она успела взглянуть на открытую зону у бассейна.

Леонидас уже поднялся на палубу и прокладывал себе путь сквозь толпу. Через мгновение занавесь снова закрыла обзор.

Дино наклонился сзади между ней и Петером.

— Вон там человек, с которым Анну видели в последний раз, — прошептал он достаточно громко, чтобы они его услышали.

— И он ваша единственная зацепка? — спросила Елена.

— Не только… — Петер понизил голос. — Мы предполагаем, что Анна у него… или по крайней мере он знает, что с ней произошло.

Елена сглотнула. Она знала, что её муж и Дино не привыкли церемониться с подозреваемыми, даже когда работали за границей и формально обладали лишь статусом наблюдателей.

Этой ночью всё могло обернуться очень скверно.

А Данненберг даже не подозревал, что в результате может лишиться своего «Мило Бакиса», миф о котором он столько лет кропотливо создавал.

Леонидас вошёл в гостиную.

Выглядел он чертовски привлекательно: белые льняные брюки, расстёгнутая сверху чёрная приталенная рубашка, чуть удлинённые чёрные волосы, трёхдневная щетина, взгляд и улыбка, от которых у женщин могли подогнуться колени. Словно мужчина из рекламы лосьона после бритья.

Только до бритья.

Под приветственные возгласы, объятия, похлопывания по плечам и поцелуи в щёку Леонидас уверенно и непринуждённо двигался сквозь толпу.

Елена покосилась на Дино и Петера. Те внимательно изучали каждое движение Леонидаса, выражение его лица и жесты. Тело Дино заметно напряглось.

Елена слишком хорошо знала обоих. Больше всего им сейчас хотелось натянуть Леонидасу на голову мешок, утащить в одну из кают и безжалостно прижать к стенке.

Поэтому она одновременно взяла Петера и Дино за руки.

— Спокойно, мальчики. Никаких поспешных действий. Данненберг обещал нас познакомить.

— Sì, bella mia. Мы совершенно спокойны, — ответил Дино.

— Мы не впервые этим занимаемся, — проворчал Петер.

— Хорошо.

Елена отпустила их.

В этот момент в гостиную вошёл Данненберг. Он огляделся, пока не заметил их небольшую группу. Бросив Елене короткий понимающий взгляд, подошёл к Леонидасу, положил ладонь ему на предплечье и что-то прошептал на ухо.

Затем Данненберг указал в их сторону. Леонидас поднял глаза и посмотрел на них.

Они вдвоём направились к группе.

— Позвольте представить вам Леонидаса, — сказал Данненберг по-английски. — Это Петер Геринк и Дино Скатоццы из австрийского Федерального ведомства уголовной полиции в Вене. Они хотели бы с вами поговорить. А это Елена Геринк, жена Петера.

Они обменялись рукопожатиями, однако Леонидас почти не обращал внимания на Петера и Дино. Его интересовала только Елена.

Он ослепительно улыбался и чертовски приятно пах — словно свежий морской бриз.

— Замечательная вечеринка, не правда ли? — произнёс Леонидас, не выпуская её руки. — Вам здесь нравится? Наслаждаетесь греческим гостеприимством?

Он лукаво улыбнулся, словно яхта принадлежала ему.

Я для тебя на несколько лет старовата, мальчик. К тому же мой муж работает в уголовной полиции, и приставать ко мне у него на глазах — не самая удачная идея.