Геринк снова посмотрел на «Зефирию», откуда доносились приглушённые басы. Над корпусом возвышались шесть ярусов ступенчатых палуб, напоминавших пирамиду. Почти из каждого иллюминатора струился тёплый оранжевый свет. На яхте имелись большая радиолокационная установка, несколько спутниковых антенн и даже вертолётная площадка на самом носу.

Там, где плавучий мостик переходил в металлический трап яхты, стоял крупный лысый охранник с бородкой. Он остановил их недвусмысленным жестом, бегло осмотрел костюм Скатоццы и гораздо внимательнее — джинсы, футболку и кожаную куртку Геринка. Затем сверился с телефоном.

— Петер Геринк и Дино Скатоццы? — спросил он.

— Sì, amico.

Скатоццы с усмешкой повернулся к Геринку.

— Eh, va bene! Вот это я называю достойным приёмом.

— Одну минуту, пожалуйста, — сказал охранник по-английски и коротко переговорил по рации.

С верхних палуб доносились музыка, смех и гул голосов.

Спустя минуту по лестнице спустился загорелый мужчина лет сорока пяти с седой окладистой бородой. На нём был белый смокинг с галстуком-бабочкой.

— Господин Геринк, господин Скатоццы, добро пожаловать на борт, — произнёс он с лёгким венским акцентом. — Меня зовут Данненберг. Днём мы разговаривали по телефону.

Они обменялись рукопожатиями.

— Прошу за мной.

Данненберг повёл их вверх по металлической лестнице на следующую палубу, где через большой прямоугольный люк можно было попасть внутрь судна.

Здесь установили рамку металлоискателя и короткий транспортёр, на котором вещи проходили через сканер. Меры безопасности напоминали те, что действовали на крупных круизных лайнерах.

— У моего коллеги при себе служебное оружие, — шепнул Геринк Данненбергу.

Тот улыбнулся.

— Я знаю.

Он кивнул охраннику возле металлоискателя.

— Этих господ можно пропустить, — сказал Данненберг по-английски.

Геринк и Скатоццы обошли рамку сбоку и поднялись на борт.

— Мы усилили меры безопасности, — пояснил Данненберг, указывая на сканер.

На обратной стороне металлической конструкции были приклеены две большие цветные фотографии пожилого, почти лысого мужчины с седыми волосами по краям головы. Под ними значилось имя: Бальтазар Грабовски.

— Этого человека вы ожидаете сегодня вечером? — спросил Геринк.

— Надеюсь, он не появится.

— А если всё-таки появится?

— Рассчитываю, что вы им займётесь.

— После того как познакомите нас с Леонидасом.

Данненберг сжал губы и наконец кивнул.

— Так мы и договаривались.

— Леонидас уже здесь?

— Пока нет, но не волнуйтесь, он обязательно придёт. На лифте или пешком?

— Пойдём пешком, — решил Геринк.

Они последовали за Данненбергом сначала по внутренней, а затем по наружной лестнице на верхние палубы. Музыка и смех становились всё громче. У перил уже толпились первые представители высшего общества с бокалами шампанского, делая селфи в вечерних сумерках на фоне зарниц.

— Яхта огромная, словно небольшой круизный лайнер, — заметил Геринк.

— По сути, так оно и есть. В постоянный экипаж «Зефирии» входят четырнадцать человек. Здесь семь кают, рассчитанных на четырнадцать гостей, — объяснил Данненберг.

— Шестьдесят миллионов долларов? — предположил Геринк.

— Семьдесят… а скорее даже восемьдесят. Всё самого высокого уровня. Например, на «Зефирии» установлена самая современная из доступных на рынке GPS-радиолокационных систем. Корпус изготовлен из углепластика, а гибридный дизельный двигатель позволяет развивать скорость почти до двадцати трёх узлов.

Скатоццы присвистнул.

— И Йоргос Пападакис — ваш близкий друг?

Данненберг улыбнулся.

— Я вообще с ним лично не знаком. Общался только с одной из его помощниц. Но он большой поклонник и почитатель Мило Бакиса, поэтому предоставил яхту для аукциона.

— Интересное место для подобного мероприятия, — заметил Геринк.

— Несомненно. И чрезвычайно роскошное. На «Зефирии» есть собственная система опреснения морской воды, сауна, тренажёрный зал, домашний кинотеатр и даже климатизированный винный погреб. Боковые палубы возле кают раскладываются, превращаясь в балконы, а выше оборудована отдельная офисная палуба с конференц-залами. Говорят, Йоргос Пападакис иногда месяцами живёт в открытом море совершенно автономно и отсюда управляет своими предприятиями.

Неплохое рабочее место.

Яхте требовалось лишь изредка заходить в порт, чтобы пополнить запасы и заправиться.

Богатые люди порой бывают весьма странными типами.

Они добрались до кормовой части так называемой мостиковой палубы. Судя по всему, главная вечеринка проходила именно здесь. Десятки гостей собрались вокруг открытой обеденной зоны с большой кухней и грилем на террасе. Пахло бараниной, луком и специями. Над одной из жаровен взметнулся короткий язык пламени. Несколько человек испуганно вскрикнули, а затем рассмеялись.

Над палубой натянули пересекавшиеся треугольные тенты.

— Здесь полно народу! — прокричал Геринк, чтобы Данненберг его услышал. — Ещё многие приедут?