— Мы хотим, чтобы вы разобрали его на запчасти или отвезли на свалку и сжали в куб — чтобы его никогда не нашли.

— Чтобы тот, кто его ищет, — сказала Кресси, — продолжал искать.

— Да, мэм, — сказал я.

— Теперь я за тебя волнуюсь, дитя, — сказала Кресси.

— Не нужно, Кресси. Мы всё держим под контролем, — сказала Бриджет.

— Последние слова знаменитых, — сказал Бутч. — Но продолжайте.

Поставив пластиковый контейнер на журнальный столик, Бриджет сказала:

— Семьдесят пять тысяч долларов.

Невозмутимое выражение Бутча подсказывало, что люди нередко настаивают на том, чтобы заплатить за что-нибудь в разы дороже. Он отставил кофе: кружка в его огромных ладонях выглядела как чашечка для эспрессо.

— Explorer стоит лишь малую долю от семидесяти пяти тысяч.

— Мы доплачиваем за то, что вы не будете показывать прибыль в налоговой и не будете регистрировать продажу в департаменте регистрации транспортных средств, — сказала Бриджет.

Кресси сказала мужу:

— Они не хотят, чтобы их имена и машина были как-то связаны.

— Я понял, любовь, — заверил он её.

— Деньги не горячие, серийники не идут подряд — ничего такого, — сказала Бриджет.

Она открыла контейнер и высыпала на журнальный столик перетянутые резинками пачки банкнот.

Бутч Хаммер подался вперёд, опёр правый локоть на подлокотник кресла, подбородок положил на кулак и не меньше минуты смотрел Бриджет прямо в глаза — будто её радужки были дисками с данными, которые можно прочесть. Наконец он спросил:

— Откуда у вас эти деньги?

— Мы их украли, — сказала она и выдержала его взгляд. — Но не у тех, кто честно их заработал. Мы украли у наркобанды. Они ещё не знают, что деньги пропали, а когда узнают, не будут знать, кто их взял.

— Это вы так говорите.

— Да, так.

Ни один из них не отводил взгляда от другого.

— Так вы с Куинном — наркоторговцы?

— Нет, — сказала Бриджет. — Мы ненавидим таких. Если вы ещё можете представить меня одной из них, тогда посмотрите на Куинна как следует. Он — да ни за что на свете.

— Его я уже прочитал. А вот тебя понять сложнее.

— Я говорю вам правду.

— О, я это знаю. Но ты всё равно — загадка.

— Она немного похожа на меня, — сказала Кресси мужу. И подмигнула Бриджет. — Я тоже была той ещё зажигалкой, когда была в твоём возрасте.

Бутч Хаммер поднялся, на миг задержался у фотографий детей, потом подошёл к окну, отдёрнул край портьеры и изучил ночь так, будто дом могли держать под наблюдением.

— Есть ли в Explorer GPS? — спросила Бриджет.

Бутч отпустил портьеру на место, обернулся и покачал головой.

— Нет. Я купил её на разборке после аварии. В департаменте траспорта её сняли с учёта. Я ещё не поставил её обратно.

— Идеально. Тогда вы можете вести это в бухгалтерии так, будто вы её и не восстанавливали — только использовали на запчасти.

Бутч минуту ходил по комнате, останавливаясь то у одной вещи, то у другой, глядя на них с какой-то тоской — словно он собирался уйти и больше никогда сюда не вернуться. Казалось, он слишком велик для собственного дома.

Он вернулся в кресло, но уже не выглядел в нём удобно.

— От кого вы бежите, Бриджет?

— От ISA. Вы знаете, кто это?

Его выражение отвращения было ответом.

— Гестапо-лайт, — сказала Кресси. — Кто бы мог подумать, что такое вообще пустит корни в Америке?

Глаза Бутча — ярко-синие, как вспышка газового пламени, — казались окнами в огонь у него в голове.

— Почему они за вами охотятся? — Он перевёл взгляд на меня. — Из-за того, что ты написал в этом журнале с восклицательным знаком?

Бриджет посмотрела на меня, и я пожал плечами.

— Нет, сэр, не из-за того, что написал Куинн, — сказала она. — Мы с ним отправили запрос на «Узнай меня» точка ком, хотели выяснить своё происхождение. Компания сообщила ISA: в нашей ДНК есть что-то необычное.

Бутч Хаммер трижды с силой стукнул гигантским кулаком по своей массивной ляжке.

— Люди раньше воспринимали оруэлловскую книгу «1984» как предупреждение. А теперь — как руководство к действию. Ваше происхождение — ваше дело, а не дело ISA.

После паузы Бриджет спросила:

— Так мы договорились?

Кресси поднялась, взяла с подноса печенье и сказала:

— А номера, солнышко?

— Возьмём с Buick, — сказала Бриджет. — Они вообще-то от Porsche. Завтра поменяем номера на какие-нибудь другие. И будем менять каждые несколько дней — прежде чем те, что у нас стоят, успеют объявить украденными.

— Даже с учётом риска семьдесят пять тысяч — слишком много, — сказал Бутч. — Раз вы в бегах, вам нужны все деньги, какие есть. Давайте пополам: тридцать семь с половиной.

Бриджет кивнула на фотографии детей Хаммеров.

— Всё это образование наверняка стоило целое состояние.

— Все получили стипендии, — сказала Кресси. — Но было ещё множество других расходов.