Джилл смогла выключить свой таз и грудь только после второго «что за…». Открыв глаза, она повернула голову, чтобы увидеть Бенни. За время их ухаживания Бенни ни разу не видел, чтобы её прекрасное лицо одновременно перекашивали удивление, ярость и злобное намерение — как сейчас.

Пока бывшая не успела вспомнить строку из Тейлор Свифт или Леди Гаги, Бенни заглянул дальше в поп-музыкальную историю и процитировал строчку из «Runaround Sue» Диона.

Танцующие были так ошарашены вторжением, что в замедленной съёмке расплелись из объятий и из соприкосновений бёдер — словно шаттл отстыковывается от шлюза Международной космической станции в невесомости.

Самообладание, любезность и профессиональная приветливость крайне успешного агента по недвижимости у Джилл испарились. Сделав шаг к ним, она превратилась в ядовитую, ухмыляющуюся мегеру из плохой мыльной оперы.

— Щеночек Бенни переключился в режим сталкера. Следи за манерами, щенок. Не обмочи мне дом. И что это за бодренькая малявка-беженка из диснеевского школьного спецвыпуска?

Прежде чем Бенни успел ответить, его спутница поразила его тем, что сказала совершенно бодреньким тоном:

— Помнишь те разы, когда он занимался с тобой любовью и называл тебя Харпер? Это была я.

— А-а, — сказала Джилл, — маленькая мисс Смешная Шляпка — язык острый.

— Не горчи, — нежно попросила Харпер. — Ты потеряла единственного мужчину, который тебя когда-либо удовлетворял, но ты найдёшь другого.

Харпер сознательно нажала психологическую кнопку, о существовании которой Бенни даже не подозревал. По причинам, которых он не понимал, Джилл-красавица внезапно сама себя обезобразила и стала Злой Джилл — такой, что, встреть он её в тёмном переулке, вскрикнул бы. Её идеально вылепленное тело чуть-чуть, но при этом фундаментально перекрутилось в колючую анатомию Круэллы де Виль. Лицо окаменело, черты заострились, кровь отхлынула, будто она только что устроила пир Дракуле. Её так триггернуло, что она сказала совсем не то, что хотела сказать.

— К твоему сведению, Барби без мозгов, я удовлетворила многих мужчин, многих.

Хэнди выглядел удивлённым — но не так, как выглядят, когда получают приятный подарок, — а Джилл выглядела настолько же разъярённой, насколько и опозоренной. Она торопливо исправилась, хотя и это не донесло мысль, которую она желала донести:

— Я хочу сказать, многие мужчины удовлетворяли меня.

Бенни испытал к Джилл такую жалость, что ему захотелось её обнять и сказать, что всё будет хорошо. Но, интуитивно понимая, что она может откусить ему пальцы, он удержался.

Вместо того чтобы исправиться во второй раз и ещё глубже провалиться в оговорки, она сказала:

— Хэнди, чёрт возьми, сделай что-нибудь. Это твой дом. Что они тут делают?

На ближайшей плите на холодной конфорке стояла сковорода, как будто позже вечером Хэнди собирался что-то поджарить или приготовить фламбе из черной вишни на юбилей. Он схватил это нестандартное оружие домашней обороны, взмахнул им и сказал:

— Бенни, я не хочу причинять тебе вред. У нас всегда были такие сердечные отношения.

— До вчерашнего дня, — сказал Бенни.

— Ты был мне как сын, почти как сын… такой, какого я хотел бы, будь у меня сын, если бы я когда-нибудь стал отцом.

— Ты не хочешь быть моим отцом, — сказал Бенни. — Это опасная работа. Моего отца застрелили в спину, а отчима ударили ножом в спину.

— Не уходи во мрак, Бенни. Мы расстались по-доброму. Давай, как взрослые, признаем: то, что случилось, было вне нашего контроля. У нас столько хороших воспоминаний. Давай не запачкаем их.

С раздражённым рычанием Джилл Свифт сказала:

— Господи, да дай мне сковороду, — и по её ясному намерению было понятно, что речь не о прожарке и не о фламбировании.

С безупречным чувством момента и талантом к запоминающимся появлениям Спайк-крэггл шагнул через арку в кухню.

Это явление повисло в долгой, задумчивой тишине, прежде чем Хэнди Дюрок отреагировал так, как реагировал бы в свои молодые годы — сёрфером и спасателем. Он тепло улыбнулся великану и показал ему «мир» двумя пальцами.

— Чувак. Как оно?

Бенни сказал:

— Это наш друг, мистер Спайк, — потому что, возможно, слово крэггл было закрытой информацией. — Он не адвокат и вообще не из тех, кто разводит суды. Тебе не нужно бояться, что тут кто-то кого-то собирается засудить. Нам просто нужно лучше понять, почему мою карьеру уничтожили.

Хэнди вернул сковороду на плиту.

— Круто. Мир был бы лучше, если бы мы все пытались понимать друг друга.

— Куда вы теперь ходите, — ядовито спросила Джилл, — когда вам нужен мужчина для такой работы?

Она подняла сковороду.

Спайк погрозил ей огромным пальцем.

— Вам это не поможет, мисс Свифт, — пророкотал он.

— Ты здоровенный сукин сын, — сказала она, — но ты меня не пугаешь. А теперь убирайтесь отсюда. Все.