— Крысы могут быть внутри клана. Сейчас никому нельзя доверять, — Джозеф скрещивает на груди руки. — У Альфи оригиналы всех документов за двадцать пять лет. Он знает все. Твой отец может никогда не выйти из тюрьмы.

— Значит, нужно заставить замолчать Альфи, — говорю я. — У всех людей есть слабое место.

Джозеф поднимается с кресла и подходит к сейфу. Вводит код и достает оттуда папку.

— Его жена погибла несколько лет назад. Дочь – его единственное слабое место. Познакомься, это София Эйнсворт.

С этими словами он раскрывает папку и бросает ее передо мной на стол. Я опускаю взгляд и вижу снимок.

Первое, что бросается в глаза – длинные светлые волосы.

Следующая деталь – кожа с карамельным оттенком загара.

Мой взгляд скользит дальше по фотографии. Девушка в черном коротком платье и в туфлях с острым как лезвие каблуком стоит на красной ковровой дорожке. Ее обнимает за талию какой-то придурок с тщательно собранными волосами в хвост.

Вокруг них много людей, но все внимание фотографа приковано к ней.

Она – воплощение желания и влечения. От нее исходит сияние, которое затмевает все остальное. Эта девушка светится, будто какое-то сказочное божество.

— Горячая штучка, — Джозеф ухмыляется. — София работает в модельном бизнесе. За нее соревнуются крупные журналы мод, а модельеры мечтают, чтобы она приняла участие в их показе. Но за последнее время о ней нет никаких новостей. Она буквально испарилась. Видимо, Альфи побеспокоился об этом заранее.

Мой взгляд возвращается к фотографии, будто меня тянет магнитом.

София Эйнсворт.

Девушка с телом богини, но наверняка пустая внутри.

Скорее всего, она из тех блондинок, кто волнуется за свои идеально уложенные волосы и сумочки из последних коллекций.

— Мы должны найти ее, — я небрежно закрываю папку. — Опубликуем ее несколько снимков с отрезанным ухом, и Альфи сам прибежит к нам.

***

Открывается дверь самолета, и у основания трапа я вижу черный Rolls-Royce. За ним припарковано несколько тонированных автомобилей. Их фары освещают в ночи две фигуры.

Ребекка и Роуэн.

В последний раз я видел мою приемную сестру и брата пятнадцать лет назад, когда мы были детьми.

Я делаю шаг и собираюсь спуститься, но на мое плечо опускается рука.

— Есть кое-что, что ты должен знать. Вернуть тебя из Лондона – это была моя идея, а не твоего отца. Только тебе я могу доверять.

Я оборачиваюсь и встречаюсь с осторожным взглядом Джозефа.

— Какого хрена я узнаю об этом только сейчас? — вспыхиваю я.

— Если бы я сказал об этом раньше, ты бы никогда не сел в этот самолет. Мы с тобой в одной лодке. И оба хотим одного и того же.

Джозеф сильнее сжимает мое плечо и понижает голос.

— Ты же понимаешь, что каждый из них не против занять место твоего отца, — он бросает взгляд на Ребекку и Роуэна. — Никому не верь и будь осторожен.

Отвернувшись, я начинаю спускаться. Одна из двух фигур отделяется и идет мне навстречу, поднимаясь по трапу. Его подсветка освещает лицо, и я вижу парня чуть старше моего возраста.

Роуэн.

— Я знал, что однажды этот день настанет, — он обхватывает мою руку и прижимает к себе. — Мне тебя не хватало, брат.

В замешательстве я обнимаю его. Я помню Роуэна, когда он был еще мелким мальчишкой.

Мы спускаемся по трапу, и ко мне бросается Ребекка. Она обнимает меня и прижимает голову к моей груди. На ней черный брючный костюм, ее темные волосы собраны в высокий хвост.

Я знаю, что отец передал ей все управление. Многие мужчины из криминального мира не считают женщин равными себе и не позволяют им вмешиваться в дела. Но мой отец придерживается другого мнения.

— Дами, — шепчет Ребекка.

Медленно отстранившись, она поднимает голову и всматривается в черты моего лица большими карими глазами. Это единственное, что не изменилось в сестре за все время.

— Ты возмужал, — она протягивает руку, дотрагиваясь до пореза на моей щеке. — Что случилось?

— Подрался перед отъездом, — расплывчато отвечаю и добавляю: — Теперь я дома.

***

Поместье моего отца располагается в районе Вестчестера, в его северной части. Большинство особняков и коттеджей элитного пригорода Нью-Йорка построены близко друг к другу.

Но отец выбрал место среди множества холмов и живописных лугов, чтобы быть вдали ото всех.

Мне мало что удается разглядеть в темноте из окна машины. Лишь очертания огромного особняка на фоне ночного неба. Рядом с ним растет гигантский дуб, его ветви качаются на ветру.

— Твоя спальня все еще свободная, — говорит Ребекка, сидящая рядом со мной на заднем сиденье. — Мы ничего в ней не меняли.

Я пытаюсь разглядеть окно моей комнаты на втором этаже, но оно окутано тьмой. Одно из воспоминаний вспыхивает перед глазами.

Однажды в такую же темную ночь перед домом остановились две машины. Из первой вышла охрана, а из второй выбрался мой отец. За ним показались мальчик и девочка. Они были чуть старше моего возраста.