Амбер: Охренеть! Это и правда ты! Где ты, чертова сучка? Быстро говори, куда мне приехать. Клянусь, я придушу тебя своими руками.

Неизвестный: Эй, полегче! Я просто взяла тайм-аут и хочу побыть вдали ото всех.

Амбер: А как же Стефан? Он повсюду тебя ищет и уже собирается обратиться в полицию.

Только сейчас я впервые вспоминаю о моем парне и испытываю укол вины. Но для нас обоих будет лучше, если мы возьмем перерыв. Я не знаю, когда смогу вернуться в Нью-Йорк. С моей стороны будет эгоистично требовать от Стефана ждать меня.

Может быть, когда-то мы сможем продолжить с того места, на котором остановились. А может быть, он найдет себе новую девушку.

Странно, но от последней мысли я не чувствую ни ревности, ни сожаления.

Неизвестный: Никто не должен знать, что я тебе написала. Даже Стефан.

Амбер: Что с тобой происходит? Ты скрываешься ото всех. Ничего никому не рассказываешь. Даже мне и своему парню.

Я буквально слышу возмущенный голос Амбер. И что-то неприятное поселяется в груди. Мне не нравится, что приходится многое скрывать от подруги. Но так будет безопаснее для нее и для меня.

Неизвестный: У тебя скоро день рождения.

Амбер: Вау! Ты помнишь, когда у меня день рождения.

Неизвестный: Не обижайся. Просто скажи, что ты хочешь, и я отправлю тебе подарок.

Амбер: Я хочу только одного. Мы должны быть вместе и зажечь по-полной. Мы не можем нарушить нашу традицию.

Я улыбаюсь и провожу пальцем по запястью вдоль маленького бокала с коктейлем. У Амбер такая же татуировка. Если приложить наши руки вместе, то получится, что бокалы ударяются друг об друга.

Эти татуировки мы сделали в прошлом году после того, как навели шумиху в Лас-Вегасе.

Неизвестный: Мне жаль, но это невозможно.

Амбер: Я твоя подруга и должна знать правду. Что случилось? Почему ты скрываешься? Тебе кто-то угрожает?

Я закрываю глаза и сглатываю нервный комок в горле. Хорошо, что в этот момент Амбер не видит меня.

Иначе она бы сразу догадалась, что в моей жизни не все так безмятежно, как может казаться.

А все началось с того, что…

Мне семнадцать, и я улыбаюсь в камеру, когда напротив меня щелкает затвором фотограф. Его зовут Хэнк, и я люблю с ним работать. Он всегда умело экспериментирует с освещением и фокусировкой.

— Наклонись немного влево… Постарайся выглядеть как девчонка по соседству, от которой все парни теряют голову. Та самая недоступная и отрешенная крошка, но в то же время позволяющая подглядеть за собой в окне, — Хэнк щелкает фотоаппаратом. — Идеально, малышка! Ты знаешь, какое будущее тебя ждет…

— На сегодня достаточно.

В студии раздается резкий и жесткий голос, словно отточенное лезвие ножа.

Я перевожу взгляд с объектива камеры и вижу своего агента. На нем кардиган из кашемировой шерсти и джинсы. Его зовут Томас, но за спиной все называют его Спайдером. В его сети угодило много моделей.

— Мы только начали, — возмущается Хэнк, но Спайдер небрежно отмахивается от него.

— София устала. Ей нужно отдохнуть.

— Все в порядке, — говорю я. — Мы можем продолжить.

Спайдер не обращает на меня внимания и тянется к карману джинсов, откуда достает бумажник.

— Давай, собирайся, — он отдает фотографу несколько купюр. — Мне нужно кое-что обсудить с Софией.

— Это не может подождать? — уточняет Хэнк. — Я еще не отснял…

— На сегодня твоя работа закончена, — категорично заявляет мой агент. — Бери деньги и проваливай.

Он проходит вокруг хромакея7, выключая по очереди стробоскопы и лампы постоянного света, пока фотограф с разочарованным видом начинает складывать оборудование.

— У меня для тебя отличные новости, — впервые за все время Спайдер смотрит на меня. — Я договорился кое с кем. С этого дня ты больше не будешь рекламировать это барахло для подростков, — он с пренебрежением указывает на вешалки с молодежной одеждой.

После этого Спайдер окидывает меня тем самым взглядом, считавшимся у него поощрительным.

— Добро пожаловать на новый уровень, — сообщает он.

Я поднимаюсь с шезлонга, на котором позировала минуту назад, и непонимающе смотрю на агента.

— Что это значит? — спрашиваю я.

В этот момент Хэнк перекидывает через плечо сумку и кивает мне на прощание.

— Забудь про него. Он неудачник. С ним ты ничего не добьешься, — говорит Спайдер, когда за фотографом закрывается дверь. — Скоро у тебя будут лучшие фотографы. Лучшие студии. И лучший журнал.

Он поднимает над головой папку с документами.

— Знаешь, с кем я сегодня подписал договор? — спрашивает он с ликующим блеском в глазах. — Детка, лучше присядь. Это «Пентхауз»8!

— Но там же снимаются полностью обнаженными… — я запинаюсь, словно ребенок.

— Не волнуйся, — Спайдер не придает значения моему испуганному взгляду. — Первые несколько фотосессий на тебе будут трусики, чтобы ты успела привыкнуть.