— Ты должен знать, — говорит девушка. — Все это время я спала с тобой не из-за денег. Мне самой это нравилось. Ты можешь забрать свой конверт. И все остальные тоже. Я не потратила ни одного фунта из тех денег, что ты оставлял, — ее голос подрагивает. — Только не уходи насовсем.

— Мы больше не увидимся. Я уезжаю.

Вернувшись в спальню, я поднимаю с пола куртку и достаю оттуда конверт. Бросаю его на прикроватный столик и накидываю куртку на плечи. Выхожу из комнаты и в коридоре вижу мальчика в пижаме с динозаврами.

На вид ему не больше четырех лет. Маленькими ладошками он держит гоночную машину и пульт управления.

— Дядя, у которого нет имени, — громким шепотом произносит он. — Почему моя машинка не едет?

Я подхожу к нему, приседаю на корточки и беру игрушку.

— Тебе нужно ее включить, — перемещаю небольшой рычаг на нижней стороне машины, и ее фары начинают светиться.

Я возвращаю игрушку обратно. Мальчик опускает машину на пол и нажимает на пульт управления. Тачка с жужжанием едет вперед, и на лице ребенка появляется улыбка.

— Спасибо, — раздается за спиной женский голос.

Повернувшись, я вижу девушку. На ней уже наброшен халат, волосы в беспорядке раскиданы по плечам. Выпрямившись в полный рост, я подхожу к ней и достаю из кармана бумажник вместе с ключами от Jaguar.

— Это ключ-карта от ячейки в банке Barclays на Хай-роуд. Запоминай код, — я диктую цифры и отдаю карту. — Там лежат деньги. Завтра ты пойдешь и заберешь их. Этого хватит, чтобы ты и твой сын долго ни в чем не нуждались.

Я вкладываю в ее ладонь ключи от машины.

— А потом вы уедете из этой чертовой дыры и больше в нее не вернетесь. Но самое главное…

Я замолкаю и указываю на мальчика. Впервые в моем голосе исчезает невозмутимость.

— Никогда не бросай своего сына, — я выделяю каждое слово.

***

После разнообразия запахов многоэтажки даже испорченный воздух Ист-Энда кажется свежим. Я подхожу к Jaguar и наклоняюсь, чтобы заглянуть под днище автомобиля. Рядом с задним правым колесом мигает слабый красный огонек.

Трекер для отслеживания.

Я протягиваю руку, срываю устройство и направляюсь прямиком к Range Rover. Приблизившись к капоту, я впечатываю датчик слежения в лобовое стекло. От удара его пластиковый корпус трескается и разлетается на части.

Открываю заднюю дверь, забираюсь во внедорожник и удобно устраиваюсь на сиденье. В салоне тихо и темно. Только мерцание подсветки приборной панели освещает мое лицо.

— Поехали, — без всяких предисловий говорю я.

За рулем сидит лысый мужик. Рядом с ним на пассажирском – огромный толстый детина. Внедорожник трогается с места, и какое-то время мы едем в молчании.

— Нас предупредили, что с тобой будет непросто, — нарушает тишину лысый. — И к чему был этот цирк?

Я не придаю его вопросу никакого значения.

— Хитроу6 в другой стороне, — я замечаю, как он сворачивает на Петтикоут Лей.

— Мы едем в частный аэродром.

— Ты должен нам доверять, — добавляет толстяк и поворачивается ко мне. — Мы друзья твоего отца.

Мои губы кривятся от отвращения.

— Как только ты открываешь свою пасть, я за милю улавливаю мерзкий запах продажных копов. Остаток пути проедем в молчании.

Откидываю голову на подголовник сиденья и перевожу взгляд на окно. Мы мчимся по шоссе, освещенному дорожными фонарями. Я сжимаю в кулаке медальон и закрываю глаза.

Я возвращаюсь домой.

***

Прошло пятнадцать лет с тех пор, как в последний раз я был в Нью-Йорке. Все это время я жил в Англии под чужим именем. По легенде, мой отец был шотландским бизнесменом, сколотившим состояние на торговле элитным алкоголем.

Сначала я учился в частной закрытой школе Катэрхем. Еще несколько лет изучал право в Оксфорде. Я почти ничем не отличался от других богатеньких детей, родившихся с золотой ложкой во рту.

Но никто не подозревал, кто я на самом деле.

Дамиан Фэллон.

Наследник миллиардной империи моего отца.

Его мрачной репутации.

Его фамилии.

Но однажды я лишился всего этого.

Про таких, как мой отец, в Англии говорят: «Сделан из стали». Он перебрался из Ирландии в Америку и сколотил банду отъявленных гангстеров. В жестокости ему не было равных, и со временем отец стал легендой криминального мира.

Политики, конгрессмены, сенаторы, высокопоставленные чиновники – каждый из них хотел заручиться поддержкой моего отца. Не то чтобы они стремились вести бизнес или дружить с самим Грэгом Фэллоном. Скорее, они боялись стать его врагами.

Сенатор Джозеф Маршалл – исключение из правил. Отец поднял его со дна и дал ему все, чтобы иметь в политике собственную влиятельную фигуру.

Пятнадцать лет Джозеф был связующим звеном между мной и отцом. Он мог решить мою любую проблему. Видимо, по этой причине никто и никогда из властей Англии всерьез мной не интересовался.