Но когда я открыла дверь, то с удивлением увидела, что капитан там не один. За его спиной стоял человек, похожий на адвоката, и женщина, в тёмном, показавшемся мне траурным, платье, и таким же тёмным платком, под который были убраны тёмные волосы.

Она показала на меня пальцем и сказала:

— Вот она! Самозванка!

Глава 16

Он стоял на верхней ступени моего крыльца — высокий, широкоплечий, в форме с какими-то обозначениями, которых я не смогла определить, — и уже только одним своим ростом занимал всё пространство. Внизу, ступенькой ниже, топтались двое: женщина в траурном платье и человек с постным лицом стряпчего.

Одежда на женщине была простая, да и по лицу не сказать, чтобы она принадлежала к дворянскому сословию. Я скользнула по ней взглядом и повернулась к главному.

— Капитан Соррел, какие у вас ко мне вопросы?

Есть у меня такая способность: когда нужно, я могу произнести пару слов так, что у самых языкастых спорщиков языки сводит. Капитан был выше меня на голову, а то и на полторы, — но и он невольно подобрался, выпрямился и заговорил уже без прежней уверенности:

— Простите, но нам поступил сигнал, леди…

Я без улыбки, потому что не надо улыбаться, если не хочется, подсказала:

— Леди Веллингтон.

— Да какая она Веллингтон?! Она самозванка! — заверещала женщина в трауре, тыча в меня пальцем. — Что вы с ней вообще разговариваете, арестуйте её немедленно!

Я даже бровью не повела. Смерила её взглядом сверху вниз, и спокойно, с достоинством посмотрела на капитана, и произнесла, игнорируя крики женщины:

— Я только вчера вечером сошла на берег в Увэлри. Ни с кем не успела ни встретиться, ни повздорить. Какой сигнал, капитан?

Стало заметно, что капитан почувствовал себя неуютно.

— Леди Веллингтон, я лишь хотел бы проверить ваши документы. Могу ли я вас об этом попросить?

— Разумеется, — кивнула я, — прошу, проходите. — Я чуть отступила, пропуская его в дом.

Следом, само собой, рванула женщина в трауре со своим стряпчим.

— А вот вас, господа, я попрошу подождать здесь, — сухо сказала я, и захлопнула дверь у них перед носом.

Капитана я проводила в гостиную.

— Присаживайтесь, капитан Соррел, я сейчас принесу бумаги.

Признаться честно, я и сама-то ещё толком не разобрала папку, которую мне выдал вчера господин Вернон. Никак не ожидала, что с утра пораньше ко мне заявится целая делегация с проверкой. Но, делать нечего, взяла папку и вернулась в гостиную.

—Капитан Соррел, я до получения известия от конторы «Вернон и сыновья» вообще не знала о своём отце. — честно сказала я, решив, что надо открыться, чтобы капитан смог хоть немного мне доверять. Ведь в таких разговорах, если ты хочешь создать атмосферу доверия, то надо дать немного больше информации и человек откроется тебе в ответ.

И я почувствовала, что это сразу расположило ко мне капитана. Потому что он, глядя на меня произнёс:

— Этого я не знал, леди.

— Ну так вот, капитан, — продолжила я, — получив письмо, я отправилась сюда. Путь был долгим и, скажу вам, нелёгким, временами мне казалось, что всё это не стоит моих усилий. Но вчера в конторе мне вручили эти документы. Вот, пожалуйста. — Я протянула ему папку. — Смотрите, не знаю толком, что там. Я так устала вчера, что даже не нашла в себе сил их рассмотреть.

— Вы встречались с самим господином Верноном?

— Да, — кивнула я, —с ним.

— Господин Вернон — лучший адвокат на острове. — произнёс капитан.

А я подумала, что для моей легенды это весьма хороший вариант. А вслух сказала:

— Судя по этому дому, мой отец вообще предпочитал всё самое лучшее.

Капитан раскрыл папку и углубился в чтение. Я села рядом и заглянула туда же, с радостью отметив, что читаю я довольно бегло. Похоже, что Элла много времени проводила в библиотеке.

Первым документом оказалась копия завещания. Согласно написанному, всё имущество отходило дочери от первого брака Элеоноре Веллингтон. В голове у меня тихо звякнул колокольчик: если брак был первым — значит, был и второй.

В следующем документе было перечисление того, что составляло моё состояние.

Капитан отложил этот лист и посмотрел на меня.

— Леди Веллингтон, эти бумаги больше никому не показывайте. Это сведения, которые касаются только вас.

— Но вам-то я могу довериться? — улыбнулась я.

Он смешался. А я поймала себя на мысли, что ни один мужчина прежде не принимал мою улыбку так близко к сердцу. Надо же. Кажется, что-то начинает меняться. Хотя ещё сегодня утром, перед зарядкой, я разглядывала в зеркале всё ту же круглую мясистую физиономию, что и всегда.

Следующий документ оказался любопытнее.

— Это что-то важное? — Я заметила, с каким вниманием капитан в него вчитывается.