И Люк начал рассказывать, как я согласилась достать нож, разрезать путы, ну и дальше до самого того момента, когда нас обнаружила шхуна Люка.

Старший помощник Люка, улыбнувшись сказал:

— Про леди надо сложить балладу.

Я рассмеялась:

— Только не называйте никому моего имени.

После ужина Люк снова спросил:

— Леди Элла, так всё же, вы решили, куда направитесь?

— Я бы хотела на остров Туллог, как мы с вами и говорили. Отвезите меня туда, как можно скорее.

После ужина меня проводили до каюты, где я и уснула, едва только успев прилечь на прибитую к полу полку, заменявшую здесь кровать.

А уже через несколько часов я снова была на борту, потому что сквозь сон услышала, как кто-то крикнул:

— Земля!

Оказалось, что на рассвете с мачты заметили тёмную полоску земли. Но от того момента, как стало видно землю и до того момента, как там стало возможным что-то разглядеть, прошли ещё сутки.

Чем ближе мы подходили к острову Туллог, тем больше я понимала, что каким-то образом попала в Рай. За эти два дня море сменило цвет, превратившись из тёмного, серо-свинцового в бирюзовое.

Впереди развернулась длинная линия жёлтых пляжей, и Люк, встав рядом, коротко бросил:

— Остров Туллог, земли герцога Оранского.

Вскоре мы вошли в небольшой, но очень симпатичный порт. Прибыв на корабле, приписанном к острову, я избежала необходимости отвечать на вопросы портовых работников, и сошла на берег безо всякой бюрократии.

Но вот внешний вид у меня так и оставался странным.

Зато, только вдохнув воздух, насыщенный запахом моря, рыбы, цветов, и лайма, я вдруг поняла, что именно здесь я и должна была оказаться.

Меня мучила тревога за Эссу, за Роба, Боба и сына дворецкого. Переживала я и за Галатею, и за её дочь. Но сейчас я ничего не могла для них сделать. Сначала следовало вступить в наследство, а потом искать способ получить новости из Вестрии.

Спасибо Люку, что мне не пришлось идти через половину города до адвокатской конторы пешком, пугая народ своим неоднозначным внешним видом. Хотя, наверное, для потерпевшего кораблекрушение я выглядела, как и положено: без документов, без рекомендательных писем, без единой бумажки, в чужих мужских штанах, замотанная в плед так, что и мать родная не узнала бы.

До самого здания, где располагалась адвокатская контора, мы доехали на извозчике.

Но пока Люк, отпустивший извозчика, вёл меня к большому зданию в колониальном стиле, я ловила на себе неодобрительные взгляды случайных прохожих.

Если бы рядом не было его, меня бы, скорее всего, даже на порог не пустили.

Внутри, в довольно просторном холле, за стойкой сидел молодой человек, с гладко зачёсанными волосами и выражением служебной важности на лице. Увидев меня, он уставился на меня во все глаза, потеряв дар речи.

Но вслед за мной вошёл Люк. Молодой капитан в форме, с зачёсанными назад слегка влажными волосами, и клерк расслабился.

— Рад приветствовать вас в адвокатской конторе «Вернон и сыновья», — проговорил он, глядя мимо меня на Люка, — и с таким проникновенным лицом, будто перед ним стоял будущий клиент. Вся его ошибка была в том, что клиентом-то была я.

— Кто сегодня принимает? — спросил Люк.

— Сегодня принимает сам мистер Вернон. По какому вы вопросу? — обращался клерк по-прежнему к Люку.

Но ответила ему я:

— По вопросу принятия наследства.

Только теперь его взгляд соскользнул на меня. Он бесцеремонно обвёл меня взглядом сверху вниз. Подозреваю, что он увидел: растрёпанные волосы, нелепые штаны — и на лице его появилось вежливое сомнение.

Ну уж нет. Изображать из себя бедную сиротку я не собиралась.

— Как к вам обращаться? — спросила я ласково.

— Трелони, — растерянно произнёс клерк, явно не ожидая, что я вступлю в беседу.

— Господин Трелони, доложите господину Вернону, что прибыла Элла Веллингтон. И желает принять своё наследство. Прямо сейчас.

Видно, что-то в моём голосе привело клерка в чувство, и через пять минут мы с посмеивающимся Люком уже входили в кабинет.

Кабинет был большой, на противоположной от входа стороне стоял массивный стол.

Стол там был сделан из красного дерева, и вообще весь его вид «кричал», что за таким столом положено сидеть человеку значительному. Но за столом сидел маленький пожилой человечек с совершенно седой головой. Возможно, именно из-за массивности стола, тот, кто за ним сидел, казался вдвое меньше, чем был. Казалось, будто мальчишка нацепил парик своего деда.

Люк предъявил свои бумаги и подтвердил, что спас меня от разбойников и доставил на остров. После этого, старик, оказавшийся основателем и владельцем конторы «Вернон и сыновья» больше на мой вид внимания не обращал. Только спросил:

— Вы не возражаете леди Веллингтон, если я свяжусь с мэтром Мюрреем для подтверждения?

Леди Веллингтон в моём лице не возражала, и я написала короткую записку: