— Тебе что-то не нравится? — я смотрю на него, чувствуя, как внутри закипает злость. — Помнится, именно ты советовал мне стать такой. И знаешь, мне нравится.

Его рука перемещается на мою шею. Пальцы сжимают, обжигают кожу. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как его дыхание становится тяжелее.

— Какого хера ты вернулась? — его голос становится тише.

Я начинаю дышать чаще, потому что Ренат наклоняется. Расстояние между нашими губами катастрофически маленькое. Я чувствую его дыхание на своих губах, и внутри меня всё замирает.

— Ренат, Ренат, ты здесь? — из коридора раздаётся голос Евы.

Я злостно улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается холодное удовлетворение.

— И кто из нас завёл себе собачку? — хриплю я ему в губы.

Ярцев стоит, не двигаясь. Я буквально вижу, как он борется с собой. Его глаза горят, и я чувствую, как его пальцы сжимаются на моей шее. Он хочет поцеловать меня. Я вижу это.

— Какой сложный выбор, да? Хорошая девушка ищет тебя по всему дому. Платье для свадьбы выбрала, а ты стоишь здесь и борешься с желанием меня поцеловать.

Я качаю головой и цокаю языком.

— Слабак.

Выдав эти слова, я отталкиваю от себя Рената и выхожу из ванной комнаты.

Глава 19.

Во мне настолько вскипает злость, что, вылетев из своей комнаты, я чуть не прибиваю к стене Еву, которая какого-то чёрта трётся возле моей спальни!

— Ой! — Ева выставляет руки вперёд, и дверь ударяет ей по ладоням, отлетая назад. При этом зацепив меня!

Твою же мать! Мне ещё синяка на пол-лица не хватало! Я тру ушибленную скулу, чувствуя, как внутри закипает новая волна раздражения. Ева стоит передо мной с виноватым видом, и я понимаю, что она не специально. Она просто искала его.

— Что за... — я вовремя прикусываю язык, потому что выдать хочу ей многое. И не факт, что всё это нужно озвучивать.

— Прости, я не ожидала, что кто-то так вылетит и... — она запинается, смотрит на меня с лёгкой растерянностью. — Я ищу Рената, ты его не видела?

Честно? Меня так и подмывает сказать ей, чтобы проверила в моей спальне. Сказать, что её жених именно там тусовался всё это время. Что он прижимал меня к стене, сжимал мою шею и смотрел так, как смотрят на женщину, которую хотят. И, возможно, я даже испытаю удовольствие на пару секунд от этого подлого поступка. Но после я совсем не похвалю себя за это.

Я сглатываю, чувствуя, как внутри закипает желание сказать что-то колкое, ядовитое. Но я останавливаю себя. Потому что это подло. Потому что я хочу быть лучше. Потому что она не виновата. Она просто оказалась не в то время не в том месте.

— Нет, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я его не видела.

Ева кивает, и я вижу, как её плечи чуть расслабляются. Она верит мне. И в этот момент я понимаю, что я не хочу делать ей больно. Она не виновата в том, что он выбрал её. Она просто живёт своей жизнью, так же как и я.

— Спасибо, — говорит она улыбаясь. — Извини, что помешала.

— Ничего, — я пожимаю плечами, чувствуя, как внутри постепенно остывает. — Поищи его в гостиной.

Она кивает и уходит, а я смотрю ей вслед и чувствую, как внутри что-то меняется. Я не хочу быть той, кто причиняет боль. Даже если она с ним. Даже если это разрывает меня изнутри.

Я спускаюсь вниз, сажусь за стол. Арсений смотрит на меня.

— Всё в порядке? — шепчет он, касаясь моей руки.

— Да, — улыбаюсь я, чувствуя, как внутри разливается странная пустота. — Всё хорошо.

Я беру бокал, делаю глоток, чувствуя, как холодная жидкость обжигает горло.

Самые ужасные поступки мы совершаем, находясь в состоянии аффекта. Поддаваясь своим эмоциям. И именно в этом я пребываю сегодняшним вечером. Я прекрасно понимаю, что нельзя использовать хорошего парня только из желания отомстить тому, кого я так и не смогла разлюбить. Арсений не заслуживает быть инструментом в моей личной войне.

Но чёрт возьми, я так жадно желаю выбить клин клином, что готова на всё. Лишь бы наконец-то вдохнуть полной грудью. И почувствовать, что я больше не болею болезнью с названием Ренат Ярцев. Что я могу жить без него. Что я могу чувствовать что-то к другому человеку.

— Я могу в пятый раз за наше знакомство предложить поехать ко мне, — Арсений улыбается и скашивает на меня взгляд, — но подозреваю, что ты снова меня культурно отошьёшь.

Я смотрю на Арса и прикусываю губу. Он не заслуживает быть моей анестезией. Но я не хочу быть слабачкой. Я хочу избавиться от одержимости. Я хочу почувствовать себя живой. Настоящей. Свободной.

— Смотря какие напитки есть в твоём баре, — произношу я кокетливо, когда пристёгиваю ремень безопасности.

Его глаза загораются.

— В моём баре будет всё, что ты пожелаешь, — говорит Арс, и я слышу в его голосе искренность.

Я откидываюсь на сиденье, чувствуя, как внутри разливается странное облегчение. Я делаю это. Я делаю шаг вперёд. Я пытаюсь. Даже если я знаю, что это неправильно. Даже если я знаю, что я просто пытаюсь забыться.