Арсений стоит в коридоре и тут же отталкивается от стены, как только я выхожу. В его взгляде столько обеспокоенности, что мне становится ещё более стыдно перед ним. Он не злится. Он не раздражён. Он просто смотрит на меня внимательным взглядом и, кажется, готов броситься на помощь в любую секунду.

— Прости, я просто... — начинаю я, и голос начинает дрожать.

— Тебе совершенно не за что просить прощения, — перебивает Арсений, и его голос звучит мягко. — С тобой точно всё хорошо? У меня есть очень хороший успокаивающий чай. Это я к тому, что он просто поможет тебе вернуть эмоциональное равновесие и успокоиться.

Я слегка улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое. Как он может быть таким? Как он может не злиться на меня за то, что я устроила?

— И ты правда готов поить меня чаем после всего, что я устроила?

Арсений слегка склоняет голову набок, и я вижу, как его глаза становятся мягче.

— Мы все живые люди. У каждого своя реакция и свои внутренние переживания. Я не маленький мальчик, Айлин. Я с самого начала видел, что ты не готова сближаться настолько быстро. Подозреваю, что за этим стоит тяжёлая история. Так что если ты рассчитывала от меня избавиться таким образом, то у меня для тебя плохие новости.

Я смотрю в его глаза, в которых я вижу искренность. И чувствую, как внутри разливается облегчение. Он не злится. Он не осуждает. Он просто принимает меня такой, какая я есть.

— Я не знаю, что сказать, — говорю я, и мой голос звучит тихо.

— Ничего не говори, — Арс улыбается, и я вижу, как его лицо становится мягче. — Пойдём, я заварю чай.

Я киваю, чувствуя, как внутри становится легче. Мы идём на кухню, и я сажусь за стол, чувствуя, как усталость разливается по телу. Он заваривает чай, ставит передо мной чашку, и я беру её в руки, чувствуя тепло, которое разливается по пальцам.

— Спасибо, — говорю я, и я слышу в своём голосе искренность. — За всё.

— Всегда пожалуйста, — говорит он, и я вижу, как его глаза становятся тёплыми.

— Не такой вечер ты себе представлял, — я улыбаюсь и, наконец, начинаю разговаривать, после того, как выпила половину своего чая. Он и правда успокаивает или это просто психосоматика?

— Я пью чай на своей кухне с безумно удивительной девушкой, — Арсений растягивает губы в улыбке, — что может быть ещё лучше?

И я безумно ему благодарна за всё, что сейчас происходит. Внутри становится тепло. А я чувствую себя... в безопасности. Он даже не задаёт вопросы. Мне не нужно оправдываться. Извиняться.

Наверное, вот это и есть здоровые отношения?

Глава 21. Ярый

Сизо пахнет так, будто сюда свозят всё дерьмо города и плотно закрывают крышку.

Я прохожу досмотр молча, снимаю часы, выкладываю телефон и ремень. Охранник копается в карманах, будто надеется найти что-то интересное, но ничего не находит. Я смотрю ему поверх головы, пока он заканчивает.

— Кабинет три.

Дверь открывают без стука. Якуб сидит за столом так, будто это его личный кабинет, а не казённая комната для свиданий.

— Ярцев.

— Якуб.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд. Он не улыбается, я тоже. Встреча не самая приятная, но избежать её никак не получится. Я пытался.

— Ты долго не отвечал на мои приглашения, — говорит он наконец.

— Не хотел.

— А сейчас захотел?

— Сейчас у меня проблемы, которые ты устроил. И, судя по всему, ты не понимаешь, что означает отказ.

Уголок его рта чуть дёргается — не улыбка, скорее признание, что я хотя бы не пизжу.

— Проблемы решаются, если правильно к ним подойти.

— Ты хочешь, чтобы я полез в твои бумаги.

Якуб кивает.

Это не вопрос. Я уже знаю, зачем он так сильно добивался встречи. После того как Якуб оказался за решёткой у него полная пизда по бизнесу пошла. Взялись за него крепко. Подняли всю бухгалтерию. И специалисты у него хуевые раз столько всего нашли. Не умею заметать следы. Прятать так, чтобы даже самая пиздопротивная крыса не подкопалась.

— У меня есть люди, которые умеют считать, но они считают так, как их учили. Мне нужно, чтобы считали так, как нужно мне. Ты умеешь делать схемы, которые не пахнут и при этом выглядят чистыми. Мне это надо.

— Мне — нет.

Он даже не моргает.

— Ты отказался один раз, и я это принял. Но сейчас ситуация изменилась. Ты влез глубже, чем думал. Теперь либо поможешь привести всё в порядок, либо будешь тонуть вместе со мной.

Я откидываюсь на спинку стула, металл неприятно скрипит под весом.

— Угрожаешь?

— Констатирую. Я не люблю шум. Но если меня ставят в угол, я выхожу так, что вокруг ничего не остаётся.

Бешеный был прав — с такими, как Якуб, лучше вообще не начинать. Но я уже начал. Глупо. Самоуверенно. Теперь расхлёбываю.

Я молчу несколько секунд, давая себе время просчитать. Если послать на хуй — проблемы только вырастут. Значит, нужно выжать максимум.

— Я ещё не услышал предложения, которое меня может заинтересовать.

— Хорошо. Твои проблемы решатся по щелчку пальцев. И дальше будут решаться также, пока мы работаем.

Я скалюсь.