Слышу, как дверь моей комнаты открывается и громко захлопывается. В полной уверенности, что это пришла Лика, начинаю говорить, даже не обернувшись.

— У меня к тебе очень много вопросов, сестрёнка. Во-первых, я могу передать всю подготовку к свадьбе твоей новой подруге, раз её идеи настолько лучше моих. А во-вторых, две пары свидетелей? Ты серьёзно?! Неужели незаметно, что я её на дух не переношу...

Выключив воду, я разворачиваюсь и застываю на месте.

— Ты плохо скрываешь свои эмоции, Айлин.

Ренат стоит в проёме ванной комнаты и начинает надвигаться на меня. Я чувствую, как воздух становится плотным. Его глаза горят, челюсть сжата, и он смотрит на меня так, будто я только что призналась в чём-то, что он давно подозревал.

— Не мог сказать, что ты не Лика?! — шиплю, совершенно не справляясь со своими эмоциями. — Это уже слишком даже для тебя.

— Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — говорит Ярцев и приближается. — Но, судя по твоей тираде, ты не в порядке. Ты вообще не в порядке с того момента, как вернулась.

— Это не твоё дело, — я делаю шаг назад, упираясь спиной в раковину. — Моё состояние — не твоя забота.

— А чья? — он приближается, и я чувствую, как его голос становится тише. — Арсения? Завела новую карманную собачку, чтобы привлечь моё внимание?

Глава 18.1

Глаза в глаза. Это то, что мы умеем делать лучше всего. Ренат меня буквально буравит своим взглядом. А я пытаюсь разглядеть все те эмоции, которые он так хорошо научился прятать за маской спокойствия.

Моя спина прижимается к холодной раковине, и я чувствую, как от его близости начинает перехватывать дыхание.

— Мои собачки тоже тебя не обходят, Ренат, — я пожимаю плечами. — Но нет. Арсений не собачка, и уж точно моё общение с ним не имеет никакого отношения к тебе. Со своим раздувшимся эго нужно что-то делать, Ярцев.

Я сжимаю пальцами край раковины, чувствуя, как холодный мрамор впивается в кожу. Хоть мой голос и звучит нагло и уверенно, внутри я совершенно не чувствую себя так. Каждое его слово пронзает, как игла, оставляя след.

Ренат скалится, и я вижу, как его глаза становятся темнее.

— Значит, он просто друг? — его голос становится тише, опаснее. — Ты всем предлагаешь дружеские отношения? Мы с ним в одной лиге или как?

Я прищуриваюсь и впиваюсь в него взглядом сильнее. Мне кажется или Ренат ревнует? Причём настолько, что совершенно забыл о том, что нужно это скрывать. Его глаза горят, челюсть сжата, и он смотрит на меня так, будто я только что перешла все возможные границы.

— Для человека, который не терпит вторжения в свою личную жизнь, ты слишком много задаёшь вопросов, — произношу я, чувствуя, как внутри закипает холодная злость.

Я делаю над собой усилие, отталкиваюсь от раковины и хочу пройти в сторону выхода из ванной комнаты. Я не могу похвастаться хорошим самообладанием, поэтому нужно как можно скорее отсюда испариться. Иначе всё это плохо закончится. Я уже чувствую, как внутри поднимается та самая волна, которая может снести всё на своём пути.

Но я не успеваю и двух шагов сделать, как пальцы Рената смыкаются на моём локте, и он дёргает меня обратно. Я врезаюсь в его грудь, чувствуя, насколько он твёрдый и горячий, как его дыхание обжигает моё лицо.

— Ты не ответила на вопрос, — Ренат буквально рычит это мне в лицо.

Он зол. И я почему-то испытываю от этого язвительное удовлетворение.

— Я тактично объяснила, что это не твоё дело, — я смотрю на него, чувствуя, как его пальцы сжимают мой локоть. — Но вижу, что ты не понял. Ярцев, тебя не касается моя личная жизнь. И для человека, который готовится к свадьбе, ты слишком многое себе позволяешь.

Его глаза горят, и я вижу, как внутри него борется что-то. Его пальцы сжимают мой локоть, и я чувствую, как его дыхание становится тяжелее.

— Меня не заботят глупые разговоры за столом, — его голос становится тише, опаснее. — Все свои решения я принимаю сам. И плевать на эмоции других людей.

От этих слов у меня внутри всё покрывается льдом. Потому что я очень хорошо это знаю. Он сделал так со мной. Когда решил, что поставил точку. Ему было совершенно плевать, как я себя чувствую. Просто высказался и выставил вон.

— Позаимствую у тебя этот шикарный метод, — от воспоминаний во мне просыпается холодная сука. — Мне плевать, что тебя интересует. Ты больше не смысл моей жизни, Ренат. Прекрати вести себя так, будто ты хоть на что-то имеешь право.

Я резко дёргаю свою руку, но Ярцев не отпускает. Он лишь толкает меня к стене, и я впечатываюсь в неё спиной. Холодная поверхность впивается в лопатки, а его тело оказывается слишком близко.

— Какая же ты сука, — он рычит так, что я чувствую его дыхание на своих губах. — Сначала всё это говно в тачке загоняешь. Теперь ты гордая и независимая.