Он отстраняется на мгновение, смотрит в мои глаза. Я вижу в них вопрос, желание, но и уважение. Он ждёт моего разрешения. Я киваю, едва заметно. И он целует меня снова. Глубже. Увереннее. Его рука скользит по моей спине, прижимая меня к себе.

Я чувствую его дыхание на своей шее, когда он целует меня ниже, и я позволяю себе расслабиться. Закрываю глаза и пытаюсь раствориться в этом моменте. Я хочу этого. Я правда хочу этого.

Арс отстраняется от меня и ведёт к дивану. Я чувствую, как его руки сжимают мои плечи, когда он усаживает меня на мягкую поверхность. Он садится рядом, наклоняется ко мне, целует мои губы. Его рука ложится на моё бедро, чуть выше колена. Я вздрагиваю. Но позволяю ему. Я хочу позволить ему.

Он углубляет поцелуй. Его рука скользит выше по моему бедру. Я чувствую, как его пальцы касаются внутренней стороны бёдра, и внутри меня что-то сжимается. Я пытаюсь игнорировать это. Я пытаюсь сосредоточиться на его губах, на его дыхании, на том, как он касается меня.

Но его рука ползёт выше. Я чувствую его пальцы на моей коже, и внутри меня начинает подниматься что-то тёмное и липкое. Я чувствую, как моё дыхание становится неровным. Как моё сердце начинает биться быстрее.

Он скользит пальцами ещё выше. Я чувствую, как его рука касается края моих трусов. И внутри меня всё обрывается.

Я отталкиваю его. Резко, сильно, почти отчаянно. Я вырываюсь из его объятий, отодвигаюсь на другой конец дивана, прижимая колени к груди.

— Нет, — говорю я, и мой голос звучит чужо, хрипло. — Нет, не надо.

Арсений смотрит на меня. Его глаза широко раскрыты, и я вижу в них растерянность.

— Айлин, что случилось?

— Я не могу, — я чувствую, как внутри поднимается паника. — Я не могу.

Я чувствую, как моё тело начинает дрожать, как слёзы подступают к глазам. Я сжимаю колени ещё сильнее, пытаясь спрятаться, исчезнуть. Мне становится трудно дышать. Каждый вдох как глоток ледяной воды. В ушах шумит. В глазах темнеет.

— Я не могу, — повторяю я, и мои руки начинают дрожать. — Прости, я не могу.

Арсений делает шаг в мою сторону. Я отодвигаюсь ещё дальше.

— Не подходи, — я чувствую, как паника заполняет каждую клетку. — Пожалуйста, не подходи.

Он останавливается. Я вижу, как он поднимает руки, показывая, что он не причинит мне вреда.

— Всё хорошо, — говорит Арс, но по нему я вижу, что ничего хорошо. Он напуган точно так же как и я. — Я не буду трогать тебя. Всё хорошо.

Я пытаюсь дышать, но каждый вдох даётся с трудом. Я чувствую, как слёзы текут по щекам, они падают на мои руки, которые дрожат. Я буквально теряю контроль, разваливаясь на части.

— Прости, — шепчу я, и я слышу, как мой голос дрожит. — Прости меня.

Я поднимаюсь с дивана, почти спотыкаясь. И бегу в сторону ванной комнаты. Точнее туда, где я думаю, что она находится.

Мне везёт, потому что я угадываю дверь и оказываюсь в прохладном помещении. Босые стопы касаются холодного кафеля, и это кажется меня немного вытаскивает из шока, в котором я нахожусь.

Я всё ещё продолжаю жадно хватать воздух ртом. Слёзы не останавливаются. Но я хотя бы могу здраво мыслить. И я не могу сказать, что это хорошая новость. Потому что от осознания того, что со мной происходит мне, становится ужасно страшно.

Подхожу к раковине и стискиваю её край пальцами. Со мной ещё никогда такого не было. Ужасное состояние, которое я совершенно не могу контролировать.

От одной мысли, что руки, которые касались меня не принадлежали Ренату... Меня буквально забросило волной в паническую атаку.

Резко дёргаю рукоять краника и засовываю ладошки под холодную воду. И что мне теперь делать? Как мне побороть всё это дерьмо? И ответа у меня нет.

Глава 20. Ярый

Ярый

________________

С тех пор как я вышел из дома отца, меня полностью всё раздражает. Любой звук, любой шум. И больше всего раздражает то, что Ева говорит совершенно без остановки.

— Марина и Серёжа пригласили нас завтра на закрытую премьеру фильма, — щебечет она, листая что-то в телефоне. — Нужно подобрать наряды. Обязательно, чтобы мы с тобой сочетались. Нас же будут фотографировать, а после мы все переместимся на дегустацию шампанского в темноте. Представляешь? В полнейшей темноте нам будут рассказывать про напитки. Возможно, некоторые будут даже старше нас.

Я резко обгоняю машину впереди. Ярость копится во мне. Капает по капле, и мой бокал почти полон. Скоро начнёт литься через край.

И в этом не виновата Ева. Она всегда была такой. Много разговаривала, кучу всего планировала. Изменилось что-то во мне. Потому что то, что раньше я принимал на расслабоне, сейчас меня до ужаса напрягает.