— Ты прав по поводу Лики. Когда я уехала, я не сразу смогла выйти с ней на общение. Не потому, что я эгоистичная и самовлюблённая. А потому что Лика слишком хорошо меня знает. И стоило бы ей услышать мой голос — она бы поняла, что со мной не так. А после последовала бы куча вопросов. И я совсем не была уверена, что смогу держать оборону. Так что да, я ни с кем не общалась, пока не почувствовала, что к этому готова.

Пальцы Рената барабанят по рулю. Он не смотрит на меня. Я вижу только его профиль, напряжённую линию челюсти.

— Ты не должна передо мной отчитываться, Айлин.

— Тогда прекрати обвинять людей лишь по своему категорическому мнению. Если хочешь бросать мне в лицо подобные обвинения, разберись сначала в ситуации. Я приехала сюда не на один день. Свадьба Лики будет только через два месяца, и нам придётся видеться и общаться. И я считаю, что не заслужила такое отношение.

Он резко тормозит на красный свет. Машина дёргается, и я на секунду зажмуриваюсь. Когда открываю глаза, то вижу, что Ярцев уже повёрнут ко мне. Смотрит в упор, и в его взгляде — смесь злости и чего-то, что он отчаянно пытается скрыть.

— Ты хочешь заключить мирное соглашение? — Ренат вздёргивает вопросительно бровь, и в его голосе появляется лёгкая, почти неуловимая насмешка.

Я выпрямляюсь в кресле. Смотрю на него прямо, не отводя взгляда.

— А это возможно? Потому что пока что наше общение выстраивается совсем немирно.

Ярцев молчит. Я вижу, как он обдумывает мои слова.

— Что ты предлагаешь? — его голос становится тише, серьёзнее.

— Два месяца, — говорю я. — До свадьбы Лики. Мы общаемся как нормальные люди. Помнишь? У нас когда-то получалось. Никто из нас не нарушает зону комфорта друг друга. Для Лики мы два близких человека, и такие ситуации, как сегодня будут повторяться. И мы будем находиться в одном помещении.

— Как всё просто, — Ярцев скалится. На светофоре загорается зелёный и машина снова сдвигается с места.

Я тщательно заглушаю внутренний голос, который кричит о том, что я заключаю сделку, условия которой совершенно не собираюсь соблюдать.

— Ну так что?

Откинув волосы назад, я снова смотрю на Рената. Чёртово сердце колотится как ненормальное в груди.

Год, целый год я жила как будто подо льдом. Выполняла обычные действия. Училась. Работала. Пила кофе. Общалась с людьми. Но всё это было как промо версия жизни. Потому что настоящий спектр эмоций я испытываю сейчас. И мне нравится ощущать себя живой.

— Даже любопытно, сколько это будет работать.

Выдаёт хрипло Ренат. А я тихонько выдыхаю.

— Расскажешь мне о Володе? Лика говорила, что ты устроил самое настоящее расследование.

Я криво улыбаюсь.

— Пускай не думает, что я отдам сестру в руки того, о ком не знаю абсолютно всё.

Выдаёт Ренат и выкручивает руль вправо.

— И что криминального ты на него нашёл?

Я вздёргиваю брови и снова бросаю взгляд на Рената. Совсем не готова к тому, что в эту секунду наши взгляды встретятся. Сердце делает сальто назад и на огромной скорости летит в пятки.

— Если угадаешь — расскажу.

Глава 8.

Распахиваю дверь отельного номера, в который уже минуту долбится Лика.

— И что из фразы «минутку» ты не расслышала? — растянув губы в улыбке, я запускаю сестру внутрь.

— Во-первых, я услышала только какое-то урчание. Ты неразборчиво говоришь, — фыркает сестра, проходя мимо меня и оглядывая номер.

Угу. Или просто кто-то предпочёл меня не слышать.

— А во-вторых... Мне не нравится, что ты переехала в этот отель! Когда твоя комната в пяти метрах от моей — это намного удобней! — она плюхается на кровать, подпрыгивая на матрасе.

— Особенно когда ты в три часа ночи можешь зайти ко мне с коробкой ингредиентов для коктейлей и смешивать до девяти утра адские рецепты.

— Вот именно! — Лика вскакивает и начинает ходить по комнате. — Совершенно не понимаю, почему ты съехала!

— Лика, бодун должен быть утром, а не в пять вечера, когда я только разлепила глаза.

— То есть... это из-за того, что мы немного выпили?

— Нет, — я сажусь на стул, скрещиваю ноги и смотрю на сестру. — Ты изначально знала, что я буду жить в отеле. Тем более работать здесь намного удобней. Сразу в городе. Я могу назначать по несколько фотосессий. И мне не нужно ездить по полтора часа за город.

Лика закатывает глаза, но я вижу, что она понимает. Она просто хочет, чтобы я была рядом. И это трогает меня больше, чем я готова признать.

— Ладно, — она вздыхает. — Но я буду приезжать к тебе. Часто. И ты не имеешь права выгонять меня.

— Только если без коктейлей, — улыбаюсь я.

— Договорились.

Лика расхаживает по отельному номеру с какой-то хитрой улыбкой на лице. Я знаю эту её улыбку. Она означает, что моя сестра уже что-то придумала и теперь будет добиваться своего до последнего.

— А у тебя сегодня есть фотосессии?

Этот её тон... Я смотрю на неё с подозрением, откладывая телефон в сторону.