Я не отвожу взгляд от его глаз ни на секунду. Ни на одну. В них можно увидеть столько эмоций. Самый настоящий эмоциональный вулкан, который выплёвывает лаву секунда за секундой. Я вижу его злость. Его раздражение. Его желание оттолкнуть меня. Насколько я ненормальна, если добровольно хочу обжечься?

— Значит, всё-таки нужны объяснения, — Ренат недовольно ведёт челюстью и оборачивается назад, проверяя, где Лика. А моё сердце заходится в дикой пляске.

Ярцев поворачивается обратно, смотрит на меня.

— Я рад, что у тебя всё хорошо. Рад, что ты приехала, потому что Лика в тебе нуждалась. Хотя... — он делает паузу, и я чувствую, как удар уже летит в мою сторону, — учитывая твоё поведение после отъезда, я бы на её месте задумался, насколько ты заслуживаешь такого отношения. Не видеться с тобой у меня не выйдет. Но я максимум приложу усилий для того, чтобы минимизировать этот контакт. Для общего блага.

Я даже не моргаю. Потому что не ожидала такого. Ренат всегда бил словами. Но сейчас... это безумно больно. Хуже, чем когда он кричал. Хуже, чем когда он смотрел сквозь меня. Это взвешенное, холодное, продуманное желание стереть меня из своей жизни.

— Я... — начинаю я, но он меня перебивает.

— Неинтересно, — его голос ледяной.

Я чувствую, как начинает жечь глаза оттого, что слёзы уже на подходе. Но я не могу себе позволить разрыдаться у него на глазах. Я делаю глубокий вдох, сжимаю пальцы под столом, пытаясь унять дрожь.

— Я надеюсь, что вы определились, иначе я просто взорвусь! — Лика залетает в зал, как маленький ураган, и сразу мчит к нам. Её голос — спасение. Я цепляюсь за него, как за спасательный круг.

Я делаю глубокий вдох и стараюсь немного перезарядиться. Улыбаюсь. Делаю вид, что всё в порядке.

— Бери малиновый, — Ренат отодвигает стул и встаёт на ноги. — Он в меру сладкий и с кислинкой. Всем зайдёт.

— Думаешь? — Лика начинает бегать взглядом по всем тортам. Видно, как она сомневается. Я знаю эту её гримасу — она мучается выбором.

— Не для этого ты меня позвала? Чтобы я выбрал и избавил тебя от этого бремени.

Ярцев смотрит на Лику с улыбкой. Моё сердце сжимается, когда я вижу, какие между ними отношения. Как Ренат её оберегает, как он знает её привычки, как шутит с ней легко, без напряжения.

— И как ты меня так быстро раскусил? — Лика фыркает и толкает Рената в плечо.

— Потому что знаю тебя как облупленную. На этом всё? Или мы будем что-то ещё дегустировать?

— Смотри, какой наглый! Решил полноценно пообедать? — Лика смеётся, но качает головой. — На этом всё. Но у меня дела нужно кое-куда заскочить, а для вас это будет сюрприз.

Она переводит взгляд на меня.

— Завезёшь Айлин домой? Ты же, вроде, собирался к отцу?

Я чувствую, как внутри всё обрывается. Лика смотрит на меня с лёгким извинением, что не может взять меня с собой. Я перевожу взгляд на Рената. Он тоже смотрит на меня. Молчаливо, вопросительно. «Сама откажешься? Или как?»

— Я... — начинаю я, но голос предательски срывается. Я кашляю, делаю вид, что просто прочищаю горло. — Я могу вызвать такси. Не хочу тебя отвлекать.

— Не отвлекаешь, — его голос — нейтральный, но я слышу в нём лёд. — Я еду в ту сторону.

Лика уже натягивает пальто, что-то щебечет, но я не слышу. Я смотрю на Рената. Он смотрит на меня. Между нами — пропасть в один метр, которая кажется бесконечной.

— Хорошо, — говорю я наконец. — Спасибо.

Он кивает. Отводит взгляд.

Лика обнимает меня на прощание, шепчет: «Я тебе потом позвоню». И вылетает из зала.

Я поднимаюсь, беру сумку. Иду за Ярцевым к выходу. Смотрю на его широкую спину и думаю только об одном: эта поездка может стать либо началом конца, либо новым началом. И я не знаю, что выбрать.

Глава 7.1

Насколько глупо я выгляжу в этой ситуации? Ни капли. Потому что, возможно, впервые я хочу довести желаемое до конца. Слишком часто я отступала от определённой цели, стоило каким-то проблемам появиться. Слишком часто я пряталась, делала вид, что мне всё равно, что я не хочу бороться. Но сейчас — нет. Сейчас я здесь. И я не собираюсь убегать.

— Прошу.

Ренат открывает передо мной дверцу своего автомобиля, и я ныряю внутрь. Кожаное сиденье холодное, а в салоне пахнет Ренатом. Тем самым запахом, от которого у меня внутри всё переворачивается. Я сжимаю пальцы на сумке, заставляя себя дышать ровно.

Ярцев садится за руль. Молча. Выкладывает телефон из кармана и крепит на подставку. Я пристёгиваюсь, слышу щелчок замка, и в этой тишине он кажется оглушительным.

— Раз ты уже высказался в пекарне, я считаю, что сейчас моя очередь, — я поворачиваю голову и смотрю на него.

У Рената дёргаются желваки. Он злой. Но так дальше продолжаться не может. Я не позволю ему снова отмахнуться от меня, как от назойливой мухи.

Он молчит. Не смотрит на меня, просто выруливает с парковки. Я воспринимаю это как разрешение говорить.