Проявить характер и устроить скандал? Тогда и день рождения испорчу племяннику, и тогда уж все будут знать, что я совсем не в норме. А смолчу...

Тяжело выдохнув, я осознала: да... смолчу.

— Умная ты женщина, Белла. Сдержанная, понятливая. — Нум, кажется, разгадал ход моих мыслей. — Из всех женщин семьи Войнич самая стойкая и... непробиваемая. Ничего, и это пройдёт. Всё наладится, вот увидишь. Уноси её, Кирр.

— Да с радостью. — упершись коленом в пол, он подхватил меня на руки. — Да у меня сегодня вообще праздник. Так бы тебя и таскал на себе, лапушка.

— Закрой рот, Кирроси Шибу, и не беси хоть сейчас, — я с трудом обхватила его шею. — На этот раз мне действительно настолько хреново, что готова и тебя терпеть.

Кирр смолчал. Он осторожно нёс меня по тёмным коридорам к парадной двери. Там был припаркован его катер. При этом двигался он боком, чтобы не собрать моей головой и ногами косяки этого дома.

Правда, надолго его молчания не хватило.

— Ты бормотала что-то о хронах, Белла. Нум прав: ты что-то видишь в этом состоянии.

Я невольно цокнула от досады. Вот оно... надо ему эти вопросы поднимать.

— Ты сам хрон, Кирр. Хочешь, чтобы рассказала, что со мной делали? — усмехнулась. — Не дождешься. Это останется со мной.

Он склонил голову и поймал мой взгляд. Столько злости пылало в его холодных голубых глазах.

— Не смей меня сравнивать с этой падалью, девочка, — от шутника и балагура в нём вдруг не осталось ничего. — И ты всё мне расскажешь. Не сейчас, а придёт время. На этом пока тему оставляем.

На его щеке медленно расползалась характерная для хронов полоса от уголка рта до уха. — Надеюсь, я пристрелил ту падаль во время твоего спасения. Не хочется возвращаться в то логово.

Глава 9

В клинику Нума ехали в тишине. Кирр время от времени бросал на меня внимательные взгляды, и это раздражало.

— Почему ты? — не выдержала я.

— Это ты о чём? — он забавно приподнял светлую бровь. — Почему я такой неотразимый? Умный? Красивый? Конкретнее, лапушка.

— Прекрати, — фыркнула. — У тебя все лапушки. Но почему именно ты прилип ко мне? Что за традиция такая нелепая?

Отвернувшись, я уставилась в окно. Мы проезжали мимо дома Дагена. Это навело на мысль:

— Кроме тебя неженаты ещё Ари, Риме, да хоть бы и Даген, — я указала на его участок. — Почему ты?

— Ну потому что перечисленные тобой братья — хроны — ещё хотят жить, — он пожал плечами. — А вообще лучше сейчас эту тему не поднимай, а то начну ревновать, потеряю над собой контроль, пойду устранять конкурентов. А Дагена и так жалко: кто на него, на чистокровного хрона, как на мужика-то взглянет? Тут полукровкам ловить нечего. В общем, оно нам не надо, Белла! Давай лучше о нас. Вот за что я тебе так нравлюсь?

— За скромность, — рявкнула и отвернулась.

Участки, принадлежавшие нашей огромной семье, закончились, и теперь передо мной лежало огромное поле, на котором ярко цвели местные цветы — такие странные для глаза людей, похожие на цветных бабочек.

Расслабившись, я сжимала и разжимала ладони, восстанавливая кровоток. Слабость сохранялась. Паника ушла, боль в груди ощущалась как что-то остаточное.

— Надеюсь, я действительно не напугала Шервана?

— Племянник на четверть хрон, Белла, — отозвался Кирр. — Он силой в отца. Малец не по возрасту развит. Ему хватило ума сообразить, что маму и тётушек пугать нельзя. Он ментально дотянулся до меня и Лэксара. Мы незаметно утащили остальных и разрулили проблему с бутербродами. Всем будет сказано, что ты почувствовала себя плохо, закружилась голова. И всё.

Кивнув, я и вовсе прислонилась лбом к холодному окну катера.

Приближение осени чувствовалось. Кроны высоких деревьев начинали желтеть. Это интриговало. Я выросла на холодной планетарной станции, где вместо солнца — грязный купол, под ногами — вечная ледяная крошка, всё вокруг из металла. И вдруг оказаться на зелёной планете. Это было чудо. Но душа не могла откликнуться на радость. Внутри я ощущала лишь холод.

— И всё-таки, Кирр, почему именно ты?

— Тебе сейчас не нужен этот ответ, Белла, — его голос изменился, в нём не слышалось извечной издёвки и игривости. — Меня больше волнует, что творится в твоей голове.

И снова тишина.

Мимо нас пролетел катер Нума. Он спешил вперёд открыть клинику. Такие жертвы ради меня. Какой-то обморок, а суеты — будто реально серьёзно заболела. Всё это напрягало и смущало. Я не привыкла к подобному.

К тому моменту, когда Кирр остановил катер у входа в больницу, Нум уже стоял с магнитной доской на крыльце. Меня аккуратно переложили на неё и повезли внутрь. При этом никто и слушать не стал, что я могу идти сама.

Перед глазами мелькали полосы на белоснежном потолке, отделяющие одну плиту от другой. При этом я не знала, куда девать руки, которые не умещались на доске.

Дверь.

— Белла, закрой глаза, — скомандовал Нум, и стоило подчиниться, как он включил в помещении свет.