Мне снился свет неоновых вывесок. Яркие голубые и красные огни, бьющие в глаза. Восторг от скорости. Потоки воздуха, врезающиеся в лицо.

Трасса, стелющаяся под колёсами моего скрибайка.

Отблеск огней на металлической поверхности. Ветер в ушах казался музыкой. Вихри, взлетающие от колёс. Гул магнитной подушки, заставляющей байк парить над платформой.

Сердце бешено колотилось.

Я была жива. Могла чувствовать.

Ощущать счастье. Подступающие к глазам слёзы от скорости. В спину дышали соперники. Слух улавливал догоняющий рёв моторов.

Впереди — металлические кольца трассы. Опасность и адреналин в крови.

Уголком сознания понимала, что это сон. Воспоминание прожитого. И всё равно потели ладони. Неуверенность: а смогу ли разогнать байк достаточно, чтобы совершить вираж? Волосы, налипающие на лицо. Взгляд вниз. Укол страха в сердце — и восторг от того, как в следующее мгновение колёса коснулись металлической поверхности дороги, и я устремилась вниз.

В ушах — гул. Лёгкое головокружение. И стремление гнать вперёд.

Я выдохнула, ощущая стук в висках. Пульс зашкаливал.

Крики зрителей. Дикий, яростный ор.

Взгляд выхватывает огромное табло над финишной прямой. Я вижу своё лицо. Безумные глаза, растрёпанные волосы... и цифра рядом.

Пять!

И выдох... Моя мечта сбылась. Я пятая!

Пятая! Вспомнилась школа, одноклассники и учительница! Их смешки! Как же хотелось сейчас кричать от счастья!

Пятая в общем заезде!

У меня появилось имя в мире гонок. Я больше не ноунейм из дыры.

Я — новичок галактических ралли, первая гонщица с Цереры — Белладонна Войнич.

Мелькнула финишная прямая.

Снова неоновый свет ударил по глазам.

В голове туман, и только одна мысль: я пришла пятой.

Пятая из ста!

Теперь все шлюзы для меня откроются. Я смогу лететь на закрытые станции и планеты, получать приглашения.

Побеждать!

У меня получилось! Моя мечта теперь реальность!

Я остановила байк и развернулась.

Мир вокруг подёрнулся и стал исчезать. Словно растворялся в тумане. Крики зрителей отдалялись.

Удар... Затылок обожгло болью.

Упав, я сжалась. Надо мной нависли огромные тени мужчин. Они хватали меня, дёргали за волосы, заставляя смотреть в их стальные глаза. Лица разрезали полосы от рта до ушей.

Хроны скалились, пытаясь меня ментально сломать. Их руки срывали с меня одежду.

Мечта обернулась кошмаром.

Чудовищным сном, что преследовал, не выпуская из своих когтей.

Я слышала вопли девушек-рабынь. Пыталась сопротивляться мужчинам, лезть в драку, за что получала ещё больше ударов.

В ушах пульсировала кровь.

Свет. Теперь он бил по глазам каждый раз, как эти монстры входили в комнату. Хватали меня и пытались ломать, чтобы я перестала сопротивляться, стала безвольной куклой, как и остальные.

Но у них не выходило. Я всё больше замыкалась в себе, закрывая не только мысли, но и чувства.

Дышала медленнее и всё ждала конца.

Но кошмар продолжался.

Тьму снова и снова разрезала яркая вспышка света — и приходили монстры...

... Вскочив, я рванула вперёд и, запутавшись в одеяле, упала на пол, приложившись затылком к боковой части койки. Боль мгновенно привела меня в себя.

Каюта. Тихое урчание ядра «Варьяра».

Да... мы возвращались с рейса на Залфа.

В новый мир, к которому я всё не могла привыкнуть. Был и большой дом дяди Эвана, и своя комната, и помощь сестёр и их мужей.

Была семья, но я всё не находила себе места.

Умом понимала, что не в том я возрасте, чтобы сидеть на шее у родственников, но слезть — к своему стыду — с неё не могла.

Ни образования настоящего, ни сбережений.

Всё, что я выиграла на гонках, исчезло с моих счетов.

И собраться бы, взять себя в руки, но сил не хватало.

Ни на что. Не поднимаясь с пола, я легла, вытянув руки. Холодно. Из-под закрытой двери пробивалась тонкая полоска света из коридора. Она раздражала глаза.

Завтра мы прибудем в космопорт.

Выдохнула. И чем я займусь?

Ответа не находилось. Только лишь ждать следующего рейса, чтобы забраться в погрузчик и занести в трюм очередную партию контейнеров.

Я продолжала лежать на полу.

Пережитый во сне кошмар развеивался.

Меня спасли, но для чего?

Я потеряла себя.

Шаги. Громкие в коридоре. Мужские голоса. Свет, бьющий в глаза, исчез. Чьи-то ботинки перекрыли тенью щель.

Щелчок...

Моргнув, я с удивлением уставилась на горящий зелёным замок. Дверь открылась.

— Лапушка, а я иду и думаю: от кого это так лютой безнадёгой и страхом разит? А это ты? — на пороге нарисовался никто иной, как Кирроси Шибу.

— Тебе, гад, не говорили, что нельзя вламываться в чужие каюты? — простонала я, глядя на него.

— Ой, красота ты моя ядовитая, ну кого такие мелочи волнуют? Важно другое — я твои эмоции почувствовал. Ты представляешь?

Снова простонав, я натянула на голову одеяло.