Боль сковала мышцы, но я боролась за право двигаться. За право решать за себя.

С тяжёлым вздохом всё же оперлась на локоть, понимая, что это предел. Но упрямство — оно такое.

Силы покидали, качнувшись, я бы упала на спину, но мужские руки подхватили. Кирр уложил меня и нагло запрыгнул на матрас медкапсулы, усевшись чуть боком, так чтобы смотреть на меня.

— Ты что, не понял? — не успокаивалась я. — Что ты ко мне пристал? Да с твоей внешностью и мозгами можно любую заполучить. Далась тебе такая, как я? Или так хочется тоже заполучить сестру, чтобы, как у братьев? А оно того стоит?

Он слушал и улыбался. Так снисходительно, что хотелось его ударить.

— Знаешь, Белла, если бы я действительно хотел хоть одну из твоих кузин, то уступил разве что Нуму. Остальным — нет. Но так уж вышло, что желаю я тебя. Увы. Мне очень тебя жаль, лапушка, но тебе придётся меня любить. Можно через ненависть, я разве против?

Его взгляд стал серьёзным и надменным.

Жутким немного. Губы искривились, в глазах холод.

— И всё бы ничего, Белла, — он подался вперёд, нависая, — но с самого начала было понятно, что ты травмирована. И я не про твоё тело. Я про душу. Поэтому всю дорогу домой после твоего освобождения я спал рядом с тобой. Следил. Но ты держалась. Твой внутренний блок всё сжимался, замыкая все эмоции. Даже самые ничтожные и безопасные. Но, лапушка, так нельзя. Доведешь себя до предела — и оно рванёт. И себя погубишь, и меня... теперь уж точно меня. А я к этому не готов. Поэтому, Белладонна Войнич, у тебя новый лечащий врач. Угадай кто.

Он склонился ещё ниже. Его ладонь легла рядом с моей головой.

Светлые волосы сакали, собранные в извечный хвост, съехали и легли на моё плечо. Я всматривалась в его приближающееся лицо и понимала, что мне страшно.

Он больше не казался милым, приставучим шалопаем.

Кирроси Шибу пугал до дрожи.

— Впечатлил? — он замер, едва не касаясь моих губ. — Я не люблю, когда что-то происходит не так, как хочется мне. Совершенно не люблю. Это меня злит. Твоё упрямство злит. Гордыня! Твой забег в бездну, которая тебя скоро поглотит с головой. Но не выйдет, я тебя вылечу так, как умею только я. Не уверен, что тебе поначалу понравится, мой цветочек, но вот увидишь — позлишься и втянешься. Тебе придётся снова мечтать. Ты отпустишь страхи и расскажешь мне всё. А пока... — он оскалился в улыбке. — ещё немного лечения.

Подняв свободную руку, он продемонстрировал мне медпистолет.

Вот такую подставу я не ожидала.

— Что там, Кирр? — мой голос дрогнул. — В капсуле?

— Билет в лучшее будущее. Конечно, рядом со мной.

— А если я окажусь не такой, как ты придумал? — я всё ещё пыталась выкрутиться. — Разочаруешься. Во мне же ни красоты, ни женственности. Кирр, ну зачем тебе баба-мужик?

— Мне? — он забавно приподнял бровь. — Да совершенно ни к чему. Я не её хочу. А тебя. Ты не слушаешь, Белла. Не слышишь меня. Но ничего. Я тебя выбью из твоего панциря. И всё придёт: и смех, и слёзы, и красивые пеньюарчики. А уж платьица...

Рассмеявшись, он вдруг скользнул по моим губам своими.

Жар мгновенно обжёг тело, собравшись где-то внизу живота. Это было так ошеломляюще, что я затаила дыхание.

— Да, моя ядовитая лапушка, я порой просто неотразим... — открыв рот, чтобы поставить его на место, ощутила резкое жжение в плече. — Спи, Белла. Теперь ты в моих руках. Поверь, я буду хорошим доктором.

Я в панике уставилась на него. Голова становилась невыносимо тяжёлой. Веки опускались. Я действительно засыпала. Так вот что было в медпистолете, оставленном Нумом.

Глава 13

Кирроси Шибу

Её глаза медленно закрывались. Я нависал, едва касаясь таких нежных губ, и прислушивался.

Загадка. Что она думает? Что чувствует?

Я не знал. Слышал лишь себя: мысли, переживания. И это было ещё более интригующе.

Выдохнув, отбросил медпистолет на металлический столик и провёл кончиками пальцев по её щеке. Гладкая. Тёплая. Она вздрогнула, я уловил что-то едва ощутимое.

Страх.

Не то я желал слышать от Беллы.

Улыбнувшись, провёл большим пальцем по её нижней губе.

Ещё ни одна женщина настолько не привлекала меня. И так яростно не сопротивлялась.

Что-то невнятно пролепетав, Белла расслабилась. Черты лица разгладились, и она стала походить на озорную малышку со вздёрнутым носиком.

— Красавица, — прошептал, внимательно разглядывая её. — Как увидел тебя на рекламном табло той, богами забытой, станции, выставленную как товар, так покой потерял. Да всё равно мне, Войнич ты или нет. Моей будешь. Только моей.

Я всё же не удержался и оставил лёгкий поцелуй на её губах. Невинный и ласковый. Чтобы страх ушёл. Чтобы смогла нормально заснуть.

Выпрямившись, взглянул на открытую дверь. Тихо. Хотя на «Варьяре» находились старшие члены нашей семьи, но я знал: никто из них теперь мешать мне не станет. Никто не преградит дорогу.