"Я могу вернуться — мелькнула мысль. — Но зачем? Чтобы ходить в пустой квартире?"

Нет.

Взгляд возвращался к воронке. Она ширилась. Там была уже ночь. Тихая и холодная. Все отчетливее вырисовывались дома. Покосившиеся заборы. Бедность, голод...

Сжав ладонь, я вздрогнула и посмотрела на свои пальцы.

Петушки. Два желтых леденца, упакованные в пакетик и перевязанные красной проволочкой.

"Для Ярика и Миланы" — снова вспыхнула в голове мысль.

И я улыбнулась: страх отпустил.

Зачем мне снова в свое изуродованное тело?

Зачем боль? Одиночество?

Я же всю жизнь буду жалеть об этом моменте. Лучше рядом с ними, да хоть бы и духом. Там у меня еще может быть счастье, пусть и другое. Но все же. В том ветхом доме я куда нужнее.

А здесь... А здесь только боль. Месяцы в больнице — и это если они еще смогут спасти. Переломы, наверняка внутренние разрывы.

Реанимация, затем общая палата. Один и тот же вид из окна.

Снова нарисуется Лёня... Я ведь так и не подала на развод.

Нет. Мне определенно нужно было туда. В ту метель.

Я отвернулась от дороги. Решение было принято. И далось оно мне очень легко.

— Нет... — кричала тетя Зина. — Не останавливайтесь. Нет, не закрывайте ей глаза.

Бедная женщина. Не заслужила она такого потрясения. А колбаса наверняка вкусная у нее продавалась. Да и ладно.

Воронка все расширялась, в ней били фиолетовые молнии, там в том мире забрезжил закат. Время все откручивалось.

И тут из клубящейся тьмы, ступая мягко и уверенно, вышел кот. Абсолютно черный, без единого белого пятна. Глаза зеленые, яркие. И такие знакомые.

— Фалли, — имя тут же всплыло в голове. — Ну надо же. Ты за мной?

Он прищурился и прошелся вперед. Обошел меня и замер рядом с фельдшером, заполняющим бумаги.

— Я умерла, Фалли, — в моем голосе звучала горечь. — И я хочу с тобой. У меня есть гостинцы, правда, тебе не прихватила. Если бы знала, непременно взяла бы и баночку с паштетом. Или ливерной колбасы. Упущение, конечно, — вздохнула.

Он не поворачивался, но водил ушами.

Обошел мое тело, аккуратно пытаясь не промочить лапы в частично застывшей луже, принюхался. А после ткнулся носом в мою щеку. Фельдшер повел рукой, попытавшись его отодвинуть. Но его ладонь прошла сквозь черное кошачье тело.

Мгновение — и мужчина вскинул голову. Лед исчез... снег тоже растаял. Фельдшер недоуменно заозирался.

— Что за... — сорвалось с его губ. — А где кот?

— Какой кот? — над ним стоял водитель.

— Да здесь был...

— Ты заполняй, Петрович, и поехали. Выспаться тебе надо хорошо, — пробурчал его напарник. — Девушку жалко. Действительно, жить еще. На пешеходном, да еще и на зеленый.

— Угу, — фельдшер все еще вертел головой. — Наряд вызывай, пусть виновника оформляют.

Убедившись, что кот ему привиделся, он снова уткнулся в бумаги.

Я же следила за Фалли. Он снова обошел меня и лизнул ладонь.

— И зачем ты это делаешь? Я ведь ум... — не договорила, потому как от моих окровавленных пальцев потянулись белые нити.

Прозрачные, тонкие. Похожие на паутину. Они светились серебром. Зацепив одну такую ниточку зубами, Фалли ринулся ко мне. Обежал вокруг, буквально оборачивая меня в эту жемчужную паутину. Она словно живая поползла по моим джинсам к руке. И закрутилась спиралью на запястье. Но на этом кот не остановился.

Он вытягивал эти сверкающие всполохи, тащил их от тела ко мне. Как будто пытался связать душу.

— Фалли, миленький, но я не хочу туда, — пробормотала, не зная, что и думать. — Забери с собой, слышишь.

Он остановился. Нервно дернул хвостом и мяукнул так, что я рот закрыла и выпрямилась. Все желание протестовать отпало.

И все продолжилось. Сверкающие нити, оплетая меня, проникли сквозь кожу, принося с собой тепло.

Фельдшер поднялся и отошел от тела.

Ниточки, провисшие в пространстве, качнулись, и раздался тихий звон. Я была оплетена ими и напоминала чем-то гирлянду.

Кот прошелся по кругу, оценил проделанную работу и повернул морду в сторону воронки. Сделав несколько шагов в том направлении, обернулся. Снова громкое «мяу», он будто требовал от меня чего-то.

Но я не понимала. Стояла, разведя руки, и таращилась на него.

— Накрывайте тело, — скомандовал фельдшер.

Кот дернул ушами и снова посмотрел на меня, шагнул ближе и потерся о мою ногу. Я не чувствовала прикосновения, но тепло разлилось по всему телу.

— Нет, ну как же, — громко запричитала тетя Зина. Муж пытался ее увести, силой оттаскивая от дороги. Водитель тихо скулил, утирая слезы с глаз трясущимися ладонями.

"Все, — мелькнула мысль. — Я умерла."

— Мне туда дороги нет, — я уставилась на Фалли. — Ты забираешь меня?

Кот моргнул. Зеленые глаза блеснули.