— Что? — охнула я, резко делаясь дурной и пьяной, совершенно невосприимчивой к пониманию родной речи и преобразованию ее в какой бы то ни было смысл.

Господи...

Я за секунду превратилась в один звенящий и вибрирующий обнаженный нерв!

— Зачем тебе халат? — ладонь Арсения добралась до моих побелевших от перенапряжения кулачков, что изо всех сил стискивали на груди концы злосчастной мокрой и преступно короткой простынки.

— Халат? — нахмурилась я, не в состоянии смотреть ни на что, кроме губ Ремезова.

Я так хотела еще раз почувствовать их вкус. Убиться им, чтобы до конца дней своих вспоминать эту маленькую смерть и радоваться, что она у меня была.

И он был.

— Возьми лучше меня, — прошептал парень, все-таки убирая мои руки с простынки, а затем наклоняя свою белокурую, высвеченную до белизны макушку, и нежно целуя каждый пальчик на моей правой ладошке.

Так ласково, боже...

— Возьми, Милана, — легонько прикусил он подушечку моего указательного пальца, затем и вовсе ее лизнул, опаляя огнем своего языка.

— Арс..., — просипела я и мотнула головой, пытаясь прогнать дурман, что уже сварил мои мозги всмятку.

Но тщетно!

— Я так скучал по тебе, конфета. А ты?

— И я...

Ужас? Что я несу? Я ведь должна говорить совсем другое! Я обязана закончить эту ложь! Этот фарс! Это безобразие форменное! Кто я такая, чтобы трепать нервы и бить сердце вдребезги сразу двум парням?

Я ненавижу себя!

Я гадкая, распутная, аморальная сволочь!

— Тогда поцелуй меня, девочка.

— Арс, я...

— Не могу больше ждать...

Ожог!

Удар!

Это рот Ремезова буквально врезался в мой. И сразу влажно. С обоюдным голодным стоном, когда нет сил терпеть или сдерживаться. Когда мы словно бы две спички — вспыхнули и сгорели, намертво прикипая остовами друг к другу.

Так сладко.

Так жарко.

Так правильно!

И я не хотела быть больше нигде — только здесь, где язык Арсения ритмично накачивал меня эйфорией, а я хапала ее и не могла насытиться. Только еще больше чувствовала голод. И вот уже сама прижалась к нему всем телом, вставая на носочки и обнимая его за шею. Кончики пальцев утонули в мягких волосках на его затылке.

Потянули с силой.

И низ живота обварило крутым кипятком, когда я услышала его урчащий стон.

А между тем его руки уже шарили по моему влажному телу. Оглаживали каждый миллиметр. Пока не добрались до ягодиц и с силой их сжали. А затем чуть приподняли меня вверх.

И вниз.

И снова вверх, заставляя меня животом чувствовать выпирающую выпуклость Арсения в районе паха.

Стальную. Горячую. Огромную!

— Девочка моя любимая, — рычал Ремезов, отрываясь от меня и ловя мой совершенно поплывший взгляд, — скажи, что я нужен тебе. Прощу!

Укусил за нижнюю губу.

— Скажи!

— Нужен..., — прошелестела я, едва ли справляясь с частым, тяжелым дыханием.

— Любишь меня? — прихватив меня за шею и мокрые волосы, жестко зафиксировал он мою голову.

Лизнул по полуоткрытым губам.

Впечатался в меня пахом, заставляя бабочек внутри моего живота разом вспорхнуть и закружиться одурманенным роем.

— Любишь?

— Боже..., — захныкала я, чувствуя, как у меня между ног полоснула острой, раскаленной судорогой.

Потянуло.

И налилось ревущим жаром, настойчиво требующим выхода.

— Скажи. Мне. Милана! Ты любишь меня? — медленно, с продолжительной паузой пытал он меня, опуская одну руку вдоль моего растравленного жаждой и голодом тела.

Пока не добрался к самому подолу простынки.

Пока не приподнял его, но только чуть-чуть, чтобы кончиками пальцев скользнуть по разбухшим губкам.

Размазывая мою, бесстыдно выступившую влагу.

— Любишь?

— Боже, да! Люблю..., — едва ли не зарыдала я, когда он большим пальцем надавил на напряженный клитор, делая короткое круговое движение.

И почти сталкивая меня в пропасть. Но только почти...

А в следующий момент мой мир закрутился калейдоскопом, а затем и вовсе перевернулся с ног на голову, потому что Арсений резко поменял нас местами, так что теперь он упирался лопатками в стену.

И развернул меня к себе спиной. Вжал в себя и буквально оплел своими руками, продолжая ласкать мое пылающее и требующее разрядки тело.

А я, чувствуя его каждой вопящей от страсти клеточкой, не могла сдвинуться с места. И только обреченно смотрела в черные, как ночь, глаза Кирилла Ремезова, который замер в дверях, обманчиво расслабленно облокотившись плечом о косяк и сложив руки на груди.

И молча нас рассматривал...

***

СКИДКА -30%

Пока ждете новую проду, не проходите мимо моей горячей истории 18+

"В активном поиске"

Глава 28.1

Милана

Боже!

Пожалуйста, скажите, что я сплю! Умоляю!!!

Я дернулась. Тихо пискнула.

Но тут же еще сильнее была впечатана в горячее тело позади себя. Без шансов! Куда мне маленькой и хрупкой против этой машины тягаться?