— Все будет круто, малышка. Мы с Арсом о тебе позаботимся. Комар носа не подточит, вот увидишь. Ты главное улыбайся, остальное сделаем мы. Идет?

— Да...

Я повалилась на подушки и беззвучно заскулила, а затем представила себе завтрашний день и то, как мне придется в глаза врать каждому из этих двух замечательных парней. Или все-таки найти в себе силы сказать им правду.

И поставить во всей этой некрасивой истории моей тотальной распущенности жирную точку.

Я попрощалась с Кириллом. А затем всю ночь промучилась, видя кошмары, где оба брата Ремезова оставляют меня рыдать у разбитого корыта.

Утро не принесло облегчения.

Дорога до института с мамой еще больше меня расшатала. Я превратилась в куклу на шарнирах, которую швыряло из стороны в сторону от страха, неуверенности и надежды на долбанное чудо.

День прошел мимо меня. В памяти не отложилось ничего.

Потом все, как рваными картинками закружилось перед глазами. Салон красоты. Макияж. Прическа. Черное бархатное платье в пол с длинными атласными перчатками выше локтя. Дрожащие руки. Трепыхающееся сердце. Перехваченная метафизической колючей проволокой грудь.

Затем меня ждала ложа. Место в первом ряду.

А после реальность поставили на паузу, когда по обе стороны от меня сели Арсений и Кирилл Ремезовы.

И укутали меня в свою тяжелую, почти удушающую энергетику...

Глава 27.1

Милана

Как объяснить, что я чувствовала в это момент?

Не знаю. Для этого просто не было подходящих слов. Меня, словно жалкую щепку, трепало в бушующем море, а я поделать с этим удручающим положением ничего не могла. Меня топили эмоции. Меня тянула на дно паника. Меня обгладывал, словно стая голодных рыб, страх.

И я тряслась не потому, что так опасалась быть разоблаченной. Пф-ф-ф, мне было до того уже до лампочки.

Мне было невыносимо боязно потерять обоих братьев. Навсегда!

Вот и сейчас, когда свет в нашей ложе погас и кулисы дрогнули, являя вид на оркестр и возглавляющего его дирижера, я почти ничего не видела. В глазах потемнело, и картинка пошла рябью. А еще у меня со скрипом порвался последний живой нерв, когда я ощутила, что Кирилл и Арсений, будучи незаметными для остальных гостей, все же нашли способ, чтобы кончиками пальцев пройтись по моему бедру и чуть его сжать.

Они сделали это почти синхронно, не догадываясь, что заживо поджаривают меня на адском огне стыда.

До чего я докатилась?

А ведь была такая милая девочка. Отличница. Мамина радость. Бабушкина опора и поддержка. И что со мной стало?

Боже, я вляпалась в какое-то фееричное дерьмо!

Повернула голову сначала в сторону Арсения. Затем Кирилла. И просто подорвалась на своих же чувствах. Ибо я была в западне! Я смотрела на одного парня и на второго и не могла понять, кто мне ближе. Кто дороже.

Без кого я не справлюсь?

Ответа не было.

В зале торжественно гремела «Ария Лизы» Петра Чайковского, а в моей душе заунывной мелодией звучал похоронный вальс. Наверное, я так прощалась с последней своей надеждой на то, что, сидя здесь, рядом с братьями Ремезовыми, я все-таки смогла бы понять, кто из них двоих мне нужен был сильнее.

Я не знала ответа на этот вопрос.

Возможно, именно поэтому, когда свет в зале вновь зажегся и наступило время первого антракта, я извинилась перед всеми и банально сбежала в уборную. А там уж едва ли не взвыла, потому что на экране телефона уже было два входящих сообщения.

Первое от Арсения:

«Прости меня, малышка! Я повел себя, как скотина. Люблю тебя и прошу дать мне второй шанс. Сходишь со мной на еще одно свидание? Обещаю, в этот раз я тебя не подведу».

Второе от Кирилла:

«Ты прекрасна, как сон, Милана! Сижу рядом с тобой и просто дурею, что не могу обнять тебя и поцеловать. Но ничего, мы ведь скоро все наверстаем, да? Как насчет свидания?»

— Они сговорились там, что ли? — буркнула я и в отчаянии закрыла лицо ладошками. Вздохнула потерянно, а затем, пожевав губу и возненавидев себя еще сильнее, осознала, что каждому из парней хочу ответить согласием.

Только как я себе это все представляла? По четным дням буду гулять с Арсением, а по нечетным с Кириллом? Да я с ума сошла! И они заслуженно посчитают меня распутной девкой, что пускает в свои трусы каждого, кто на нее смотрит с интересом.

И как объяснить, что то, что я испытывала сейчас к ним, было со мной впервые? Что даже к своему Димке я не питала и десятой доли той симпатии, которая теперь вдруг вспыхнула в моем сердце к этим двум парням. Что я покрываюсь восхитительными мурашками каждый раз, стоит мне оказаться в обществе братьев Ремезовых. Что мотор за ребрами ревет и захлебывается в их присутствии и кровь воспламеняется, оседая огненным шаром внизу живота, ритмично пульсируя там и делая меня слабой и безвольной.

Но ответить им все же надо было что-то. Я покусала в неуверенности губы, но все же настрочила каждому из парней следующее:

«Хорошо, я посмотрю свое расписание».