И вдогонку кинула улыбающийся смайлик.

Да, это был шутка на грани истерики. Но что еще мне оставалось делать? Либо прямо сейчас рассказать им, как обстоят наши катастрофические дела, либо просто тянуть время и пытаться найти выход из этой патовой ситуации.

Боже, дай мне сил!

Перекрестилась, пощипала щеки, дабы согнать с лица мертвенную бледность, а затем все же вышла из сумрака, чтобы наконец-то взглянуть всем своим страхам в лицо.

Наше разношерстное сборище обнаружилось в Красном круглом акустическом зале. К компании четы Ремезовых, Айдаровых и Литвиновых присоединились еще какие-то незнакомые мне люди. Никто не заметил мое отсутствие. Все увлеченно пили шампанское, ну и с упоением болтали про всякое. В основном о политике и больших деньгах. Об отдыхе на Теркс и Кайкос. Обсуждали аукцион с картинами Богомазова и украшения от Шопард.

Красиво жить не запретишь.

С облегчением вслушалась я в первый звонок.

Поскорее бы добраться до своего места, рухнуть на него и передохнуть от бесконечной атаки голубых и карих глаз. Они смотрели на меня. Оба! Просто пожирали своими взглядами, а я под ними, словно мороженка в солнечный день.

Таяла...

Мои щеки горели огнем. Я задыхалась. И всякий раз облизывала губы, когда напарывалась разгоряченным взглядом на статные фигуры братьев Ремезовых.

Господи, какие же они сегодня были!

В идеально сидящих на их широких плечах костюмах и белоснежных рубашках. Я такими безупречными их еще никогда не видела и теперь всякий раз без зазрения совести любовалась ими, когда это никто не замечал.

Боже!

Я банально пускала на этих парней слюни!

А уж когда они подошли ближе, почти вплотную ко мне, праздно болтая с Михаилом о всякой ерунде, то и вовсе не знала куда себя день от того эмоционального шторма, в котором меня закрутило.

— Дочка, что с тобой? Ты хорошо себя чувствуешь? — прислонила тыльную сторону ладони к моей полыхающей огнем щеке мама.

А я вздрогнула и отвела стыдливо глаза, закусывая губу.

— Душно.

— Тебе нужно на свежий воздух, детка, — кивнула родительница, деланно обеспокоенно хмуря брови.

— Готов вывезти Милану на природу уже в эту субботу, Алла Владимировна, — подступился к нам Аид и галантно склонил передо мной голову.

Я тепло улыбнулась ему. А вот мать тут же развела руками.

— Увы, но эти выходные у Миланы уже заняты.

Братья Ремезовы синхронно распяли меня пристальными взглядами и поджали губы.

— Как жаль, — дурашливо скуксился Ренат, — и никак не переиграть?

— Никак, — пожала плечами мама, — мы вместе с ней улетаем из города уже завтра.

— Завтра? — охнула я, краем глаза улавливая, как Арсений хмурится, а Кирилл озадаченно лохматит каштановую шевелюру.

— Да, — заговорщически подмигнула мне женщина, — немного похулиганим и прогуляем пары.

— Здорово! Тогда хорошего вам времяпрепровождения, — с честью принял свое поражение Айдаров и покинул нас, когда прозвенел второй звонок.

За ним, твердо чеканя шаг, последовали и Ремезовы.

А я все же решила уточнить.

— Мам, это правда?

— Да, Милана, — кивнула она, — у меня на воскресенье образовались неотложные дела, так что я чуть сдвинула нашу поездку, чтобы вовсе не отменять ее и не разочаровывать свою единственную и горячо любимую дочь. Или ты не рада?

— Очень рада! Это же просто круто! — без тени лукавства выдала я.

— Не то слово..., — улыбнулась мне мать, взяла под локоток и повела в нашу ложу.

***

После полуночи дам еще главу) Не переключайтесь!

Глава 27.2

Милана

А я, к своему величайшему стыду, облегченно выдохнула, осознавая, что у меня появилась небольшая, но все же передышка перед тем, как все окончательно потерять. Ведь я не была дурой и все прекрасно понимала. Нет, внутренне не смирилась с этим, но вариантов иного исхода событий не видела.

Я должна была честно рассказать парням о том, что у меня на душе и сердце. Что они оба мне дороги. Что я не могу выбрать кого-то одного из них. Пробовала же — не получилось. А раз так, то мы должны просто остаться друзьями или и вовсе прекратить какое-либо общение.

Остаток вечера я сидела, как на иголках.

Домой ехала тоже в разбитом состоянии, представляя, что вот — наступит воскресенье, когда я снова вернусь в Москву и мне все же придется открыть рот и убить всех правдой.

Грязной.

Неправильной.

Аморальной.

А между тем Арсений и Кирилл уже писали мне. Спрашивали про нашу поездку. Правда ли то, что они услышали? Говорили, что столько дней в разлуке со мной — это все невыносимо для них, и они будут очень по мне скучать.

Что уже скучают!

Что я — это все, где они хотят быть.