Крыша высотки. Купол под открытым, наливающимся темнотой ночи, небом и открывающий умопомрачительный вид на вспыхнувшую тысячами огней столицу. Внутри топчан с множеством мягких подушечек и низкий столик посередине, заставленный закусками. Пылающий биокамин. Горящие теплым светом гирлянды.

Всего четверть часа ушло на то, чтобы нащелкать контента с Айдаровым для нашего алиби.

А затем он ушел.

А мы остались одни.

Арсений. И я. И больше никого...

И я почему-то предпочла не отвечать на пропущенные от Кирилла. Я поговорю с ним позже. Когда придумаю, что сказать в свое оправдание...

Глава 26 – Любовь и голуби

Милана

— Поужинаешь со мной? — с затаенной надеждой и какой-то внутренней болью посмотрел на меня Арсений, а я закусила губу и смущенно улыбнулась.

Не хотела его мучить. Да и себя тоже.

Нам нужен был этот вечер, чтобы расставить все точки над i.

Да и место было просто волшебное. Мы словно бы парили над столицей в своем иглу. От посторонних взглядов нас отделяли специальные перегородки, а открывающийся вид поражал воображение: красный кирпич Кремля, купол храма Креста Спасителя, шпиль МГУ, на западе сверкали яркими огнями башни Москва-Сити, да и остальные здания уже выгодно подсветили себя разноцветной иллюминацией.

Закатное солнце почти скрылось за кривой городской горизонт, и все вокруг окрасилось в золотисто-багряные тона.

И я меньше всего на свете хотела бы уйти отсюда. И от этого парня.

— Ладно, — кивнула я все же, а затем покачала головой, видя, как Ремезов облегченно выдыхает и счастливо улыбается.

— Уф! Я так боялся, что ты мне откажешь.

— Что ж, — рассмеялась я и указала на свои ноги, — я все еще могу сбежать, так что веди себя хорошо.

— Есть, вести себя хорошо! — залихватски отдал он мне под козырек Ремезов, а затем предложил сесть за стол на мягкие топчаны.

Я последовала примеру Арсения и разулась, с ногами заползая на свой насест, а затем взяла меню и слепо уставилась в него, внезапно осознавая, что это настоящее свидание.

Романтичное. Правильное. Запоминающееся.

И будто бы само мироздание услышало мои мысли. В небо с крыши тут же взмыла огромная стая голубей, покружилась над нами, будто бы благословляя на все, чтобы мы ни задумали, а затем скрылась в темноте опускающейся на столицу ночи.

А по моей коже неторопливо поползли вдрызг пьяные мурашки, оседая на кончиках пальцев и вспыхивая искрящимся электричеством. Легкие забила эйфория предвкушения чего-то особенного и важного. Мозг медленно, но верно превращался в сахарный сироп, неспособный, ни думать, ни анализировать.

Сейчас я могла лишь смотреть во все глаза на парня, что сидел передо мной и чувствовать. Вдыхать аромат надвигающейся на нас грозы. Прислушиваться к тому, как гулко билось за ребрами очарованное моментом сердце. И ждать, что же будет дальше.

— Выпьешь что-нибудь? — вопросительно поднял на меня глаза Арсений.

— А ты?

— А я — как ты, Милаша.

Боже, боже...

Я сейчас превращусь в подтаявшую на солнце ириску!

— И я — как ты, Арсений.

Между нами повисла многозначительная пауза, заставляющая каждый нерв натянуться до предела. Я забыла, как дышать, а затем полетела в пропасть, когда Ремезов чуть подался ко мне, переплел наши пальцы.

И прошептал:

— А я — люблю тебя.

Весь мой мир в моменте схлопнулся до этого купола, под которым мы с Арсением сидели и жадно жрали друг друга глазами. Не осталось больше ничего — только он и я. И шум крови, что лавой несся по венам, разнося по телу жар сокрушительных по силе чувств.

Я закусила губу, боясь расплакаться, так сильно трепало меня это мгновение.

— Можно..., — прохрипел он, кончиками пальцев касаясь моей скулы, — можно я кое-что подарю тебе?

Я вопросительно дернулась, а он улыбнулся плутовато и потянулся, выуживая из внутреннего кармана своей куртки квадратную коробочку бирюзового цвета, на черном бархате которой лежал браслет из розового золота. Широкие звенья причудливо крепились между собой, а пара из них были инкрустированы паве из бриллиантов.

И изюминка — две подвески. Одна — в виде замочка, на котором было выгравировано название ювелирного дома. Второй — в виде буквы «Р».

— Нравится? — спросил парень, а я от шквала эмоций просто была неспособна произносить звуки.

А потому лишь кивнула.

— Примеришь?

И я снова закивала, словно китайский болванчик, не веря в то, что кто-то может просто так сделать мне такой дорогущий подарок. И ведь Арс его не банально выбрал на витрине, а заморочился, сделав презент именным.

— «Р» — это ведь Ремезов? — сипло выдавила я из себя вопрос.

— Да, — улыбнулся парень, застегивая мудреный замочек на моем запястье и посылая по телу микротоки от своих прикосновений.

Так приятно...

— Если спросят предки, скажешь, что это «Р» — это Ренат, — пояснил он, а затем наклонился и поцеловал мою ладошку, чуть касаясь кожи языком.